Чтение онлайн

Покорных, апатичных, даже не пытавшихся сопротивляться или хотя бы убежать. Безжалостно и безответно…

Но так надо. Законы Рока — жестокие законы.

Тяжело дыша, я уставился на дело своих рук. Бяка, подойдя, положил руку на плечи:

— Все хорошо, Гед. Мы победили. Ты сказал, что так будет. И у нас получилось.

— Да, — кивнул я. — Мы победители. Мы великие победители. Мы шарука уделали.

— В фактории никто не поверит, — печально заявил Бяка. — Но мы, наверное, туда не дойдем.

— Ты до сих пор сомневаешься в наших силах? — спросил я, вытирая пот со лба.

— Гед, мы еще идти не начали, а нам уже шарука пришлось убивать. Дальше страшнее. Наверное.

— Дальше еще один шарук. Как минимум, — сказал я.

— Что, правда?! — вскинулся Бяка.

— Да успокойся ты. Одного убили, второго тоже убьем. А может, и третьего. Сколько бы их там ни было, мы пробьем себе дорогу.

— А потом? Что, если дальше еще хуже?

— Убьем всех, кто по пути попадется. Мы же победители. Если надо будет, пойдем в факторию по трупам. Все будет хорошо.

— Ты считаешь, что ходить по трупам — это хорошо?

— Это даже прекрасно, если это трупы врагов.

Не сводя взгляда с центра побоища, я думал и над задачами ближайшего будущего, и дальнейшего. Вплоть до самого дальнего. Мысли стали чистыми и стремились заглянуть на годы вперед.

Для начала придется осмотреть тушу. Вдруг найдется что-нибудь ценное. Потом надо будет отдохнуть, нас обоих шатает после пережитого.

А потом…

Потом много чего придется сделать. Очень много. Я здесь надолго обеспечен работой. Иногда она будет неинтересной и монотонной, иногда яркой и захватывающей.

И так, делая одно дело за другим, я дойду до задачи, которая мне в данный момент представляется главной.

Трейю я вычеркнул. С ней все, она осталась в прошлом. Первое имя в моем черном списке вычеркнуто.

Но вот остальные сами из него вряд ли вычеркнутся.

Человеческое тело — предмет недолговечный. Если хочешь его сохранить подольше, изволь постараться. Существуют сотни видов бальзамирования, в том числе сложнейшие, способные надежно законсервировать труп на тысячелетия. Лучшие мастера могут даже сделать так, что он почти не будет отличаться от живого.

Есть и другие варианты. Например, можно сжечь тело дотла, а пепел закристаллизовать при помощи особых магических навыков. Если этим займется достойный специалист, при помощи недешевых материалов можно даже создать амулет с частицей предка. И, несмотря на все это, понимающие люди легко определят, что перед ними не просто могущественный предмет, а сложнейшее изделие с прахом твоего пращура.

Именно такие понимающие люди находились сейчас на полпути к усадьбе Кроу. Добравшись до нее, они там все на метр вглубь перепашут, выискивая останки последнего представителя клана.

Человек — грязное создание. Следов после себя оставляет множество, самых разных. Люди, посланные господином Рсаем, много чего отыщут. Ногти, волосы, испражнения и даже частицы кожи, которые организм теряет непрерывно в течение всей жизни.

Но они не найдут главное — само тело. Или хотя бы свидетельство того, что оно уничтожено.

Мастер Пенс уверен в этом на все сто. И даже более того, он точно знает, что искать останки за пределами территории усадьбы бессмысленно. Их вообще нет ни в этом, ни в других мирах.

Их нигде нет.

Его уверенность не беспочвенна. У Пенса есть способ определить, все ли Кроу мертвы или кто-то остался. До того, как он пожаловал к ним в гости в сопровождении ночного крыла Теней, их оставалось ровно два человека.

Трейя и ее ублюдок.

Мать последнего Кроу мертва. В этом сомнений нет, ведь мастер сам ее прикончил, постаравшись сделать так, чтобы смерть не забрала ее слишком быстро.

А вот с последним Кроу сплошные неясности.

В одном сомнений не осталось — мелкий уродец жив. Он тринадцать лет обманывал ПОРЯДОК при помощи матери и ее шудр и сейчас продолжает заниматься этим столь же успешно.

Когда господин Рсай об этом узнает, мастеру Пенсу предстоит непростой разговор.

И очень повезет, если говорить придется именно со Рсаем…

Есть только один способ избежать неприятной беседы. Надо всего лишь закончить дело и, честно глядя в глаза тому, кто отдал приказ, молча кивнуть. Этого скромного жеста более чем достаточно для человека, связанного таким количеством клятв. Ему поверят, и на этом все, гроза отступит. Больше не придется выкручиваться попавшим в западню болотным змеем, уклоняясь от однозначного ответа. Даже со Рсаем это не всегда просто, а уж с теми, кто стоит над ним, вряд ли вообще стоит рассчитывать на чью-либо доверчивость.

Эти люди не только выше Рсая. Они почти достигли уровня силы, заведующей самим обманом. Обвести таких вокруг пальца разве что сам Хаос сумеет, да и то не с первой попытки.

Значит, придется разыскать мальчишку самостоятельно. Собственно, Пенс уже этим занимается.

И чем дольше разыскивает пропажу, тем больше ему это не нравится.

Реальная картина явно отличается от той, которая сложилась у него в голове.

Нулевой мальчишка должен был умереть при родах. Или в первые дни своей никчемной жизни. Однако он протянул тринадцать лет.

Целых тринадцать лет!

Мало того, этот бастард выжил там, где не смогли выжить Тени. Между прочим, отряд прирожденных убийц, заслуженно считавшихся опаснейшими. Не так давно они прославились тем, что без потерь обеспечили взятие замка бунтовщиков в финале восстания Северных баронств. Их последняя задача была в сотни раз легче. Даже в тысячи. Однако никто не выжил.

И этот сморчок не просто уцелел. Воспользовавшись тем, что Пенсу пришлось экстренно возвращаться к личному камню привязки, после чего заново добираться до усадьбы, малолетний мерзавец успел спрятаться. Причем так мастерски, что не оставил за собой ни одной ниточки. Люди Пенса резали одного северянина за другим, выбивая сведения, но ни слова, способного хоть что-нибудь прояснить, не получили.