Альфагенез
Шрифт:
– Они нас окружили, - сказал Генри.
– Какой план?
– Идем: ты и я. Они - остаются, - сказал Лукас.
– Ах, - кивнул Генри.
– Я так и думал.
– О чем это вы говорите?
– спросила Карина, сбирая Эмили поближе к себе.
– Мы собираемся открыть эту дверь, - сказал Лукас.
– Я выйду с Генри. Он убедится, что они сконцентрировались на нас, а я позабочусь о том, чтобы им было чем заняться. Они последуют за нами. Ты здесь подождешь где-то три минуты, а потом возьмешь Эмили, выйдешь в коридор и повернешь направо. Дойдешь до перекрестка. Снова повернешь направо. Так ты доберешься до лестницы. Стреляй во все, что увидишь. И тогда выберешься из этого ада. Если справишься с выходом из здания, то Артур не станет прямо сейчас же тебя искать, поскольку я буду мертв, и ему «донор» незамедлительно не понадобится. Не пользуйся кредитными карточками, не останавливайся в одном и том же…
– Они тебя убьют!
Нет, не должно было все таким образом произойти. Внутри нее задрожал сжимающийся родник напряжения.
– И речи нет о моем выживании, - сказал Лукас.
– Я умер, когда мы открыли убежище.
– Он прав, - сказал Генри.
– Нет, - затрясла она головой, пытаясь прикрыть нарастающий гнев.
– Мы вместе пойдем к лестнице и с боем прорвемся вниз. Вместе.
Лукас схватил ее, резко дернул к себе и сказал:
– Будешь делать то, что тебе приказано.
– Нет, - ответила она на его рычание.
– Не буду. Мы пойдем вместе.
Внутри нее нарастало давление.
– Тут тебе не демократия!
– Лукас, я не могу в одно и то же время нести Эмили и стрелять. Я едва могу удержать обеими руками это дурацкое оружие. Ты думаешь, что я - Рэмбо? Это самоубийство, для меня, Эмили и… тебя.
– Она в чем-то права, - сказал Генри.
– Видишь? Они убьют меня, и будет зря твоя великая жертва. Я не хочу, чтобы ты умирал, ни за что ни про что. Я вообще не хочу, чтобы ты умирал.
– Почему бы и нет, черт возьми?
– Потому что мне не все равно - живой ты или мертвый. Боже мой, ты дебил! Вместе мы пробьемся к лестнице. Так у нас больше шансов.
Он затряс головой:
– Идиотка, я пытаюсь спасти твою дочь! Такое я делал много раз и говорю тебе, если мы выйдем туда, то все умрем.
– Он тоже в чем-то прав, - сказал Генри.
Карина сделала выдох. Все, что имело значение - это жизнь Эмили.
– Тогда пей мою кровь и вытаскивай Эмили отсюда.
– Я осушу тебя до самого дна. Я еле соображаю.
– Сделай это, - сказала ему взбешенная Карина.
– Так у тебя будет самый лучший шанс выбраться отсюда с Эмили. Осуши меня.
– Нет!
– прорычал он.
– Лукас, сделай это!
– Это, конечно, хорошо, - сказал Генри.
– Но «ординаторы» на подходе.
– Осуши меня или мы идем на лестницу, - сказала Карина.
– Нет, будем делать - по-моему.
– По-твоему - я умру, умрешь ты, умрет Эмили!
– У нас нет времени, - спокойно сказал Генри.
– Вы упустили вашу возможность. Все мы собираемся умереть. Не позволяйте им взять себя живыми. Об этом потом будете жалеть.
За их спинами содрогнулась стена конференц-зала. По дереву вкось и вкривь разошлись трещины. Она разбилась вдребезги и пролилась вниз в виде водопада крошечных щепок. За нею стояли люди, люди с автоматическим оружием и в темных шлемах, которые заслоняли лица. Впереди улыбался высокий мужчина с обесцвеченными и длинными до талии волосами. Он медленно опустил свою руку. Карина посмотрела в его лицо и увидела там собственную смерть.
Это сразило ее как удар кулаком. Эмили, она, Лукас и Генри - все вчетвером были на волосок от смерти.
Зря. Они умрут - ни за что ни про что.
Лукас вскочил на ноги, пытаясь ее заслонить.
Нет. Нет, так не пойдет. Она устала быть напуганной до усыкачки, и ее достало все это дерьмо.
Пошли они все на хуй.
Спираль находящегося внутри нее родника в одно мгновение освободилась. Огненная сила поднялась по ней великолепным каскадом. Пришло время поставить все на свое место.
С бледного лица «ординатора» ускользнула улыбка. У него открылся рот.
Двумя потоками вверх и над плечами из нее исходила сила.
Она посмотрела прямо ему в глаза и сказала:
– Умри!
Его лицо позеленело, словно от припудривания изумрудным порошком. Он скомкался и упал на пол. Она уставилась на мужчин, стоявших за ним - и они рухнули, как тряпичные куклы.
Двое других ворвались в поле зрения слева. Она повернулась и так посмотрела на них, что увидела, как они умирают на полушаге.
– Кто-нибудь еще?
– позвала она. Ее голос прозвенел по всему зданию: - Кто-нибудь еще чего-то хочет? Потому что меня на всех хватит!
Никто не ответил. Она промаршировала в коридор, повернула за угол и увидела полный холл людей.
«Умрите», - пронеслось в голове.
Все, как один, рухнули.
Они хотели уничтожить человечество. Они объявили войну. Прекрасно. Если «ординаторам» хотелось войны, она предоставит ее им.
Карина повернулась. С открытым ртом на нее вытаращился Лукас. Рядом с ним стоял моргающий глазами Генри, словно надеялся, что однажды, когда он откроет глаза, то увидит что-нибудь другое.
Карина посмотрела выше них и увидела на зеркальной стене собственное отражение. Двойные потоки зеленого свечения распространялись из-за ее плеч в виде двух лучисто-зеленых крыльев. Которые были похожи на красные крылья Артура.
– «Испепелитель», - пролепетал Генри, все еще продолжая моргать.
– Она - «испепелитель».
Воспоминание о горящих лицах пронеслось перед ней, и она отмела его в сторону. Прекрасно. Она была «испепелителем», и никто вокруг опять даже пальцем ее не коснется.