Альфонс Алёша

Трёхместная нежно-коричневого цвета коляска-мутант размером с легковой автомобиль занимала целое парковочное место. Прохожие невольно оглядывались на неё, как на неопознанный объект. Коляска вызывала неподдельный технический интерес, во-первых, своей конструкцией (она была наживую сварена из трёх детских колясок-одиночек к борту борт), а, во-вторых, секретом управления. Лёша рискнул снять её со стояночного тормоза и чуть не опозорился на всю улицу. Для приведения коляски в движение требовалось как минимум два оператора с привлечением третьего – для осуществления манёвров. В довершение ко всему композицию венчали три пышных банта. Розовые на крайних люльках и почему-то голубой – на центральной. Словно экипаж для трёх новорожденных гаишников. Пользоваться коляской не представлялось возможным, но и выкинуть было нельзя, потому что подарок.

Чуть поодаль, обмахиваясь канцелярским планшетом, чернела большая, похожая на пингвиниху чиновница. Лёше казалось, что она следит за ним, проверяя, не попробует ли он избавиться от этой конструкции, под шумок закатив куда-нибудь в кусты. Чиновница действительно посматривала в сторону Лёши, но на коляску ей было плевать: главное, чтобы этот папаша никуда не смылся. Вот к нему подошли две женщины, годящиеся ему в матери и тёщи. Одна из них тут же принялась что-то оттирать с его щеки, послюнявив палец. Папаша отстранился, воскликнув: «Ну, мама!», на что женщина назвала его позорником.

«Надо его заранее озадачить, чтоб потом не запутался», – решила чиновница и направилась к Лёше.

– Ромашкин! Поздравляю!

– Спасибо.

– У нас с вами всё в силе? – чиновница ухватила его под локоть и потащила за собой. – Рожать не передумали?

– Очень смешно, – хмыкнул Лёша, – а по квартире всё в силе?

– В силе, в силе.

– Мы потому что со старой съехали… – И он попытался обратить внимание чиновницы на припаркованную возле коляски «Газель», набитую скарбом семьи Ромашкиных.

– Да, да…

– Сегодня? – настойчиво уточнил Лёша.

– Да, да…

Они остановились возле крыльца роддома, где ожидали камера, оператор и корреспондентка. Чиновница открепила от планшета какую-то бумажку, вручила Лёше, показав жестом, – мол, изучай, – и покинула его.

– КАМЕРА!!!

Лёша оторвался от чтения и увидел, что все вокруг глядят в одну сторону. В дверях роддома, наконец, появилась Катя, за ней – санитарки с тремя розовыми свёртками. Через мгновение перед ней уже торчала репортёрка с микрофоном.

– Какие ваши ощущения, подарив миру троих прекрасных близнецов?

– Трёх. У нас девочки. – Кате меньше всего сейчас хотелось делиться впечатлениями с безграмотной корреспонденткой и её телезрителями, и та быстро об этом догадалась.

– А где же наш отец-молодец?

Лёша ощутил дружеский подзатыльник и очутился в кадре. Сразу же в руках у него оказался один из розовых свёртков. Микрофоном тем временем завладела чиновница и завела чинно, но задорно:

– В честь этого уникального события молодая семья получает от муниципалитета детскую коляску… – она простёрла руку в сторону парковки, где озадаченно курили грузчики из Лёшиного фургона, – и…

Она вынула из кармана связку ключей.

– Ключи… От… Новенькой… Трёхкомнатной… Квартиры!!!

Чиновница вручила ключи Лёше и зааплодировала сама себе. Тут же перед его носом оказался микрофон. Корреспондентка некоторое время молча смотрела на отца-молодца, затем не вытерпела и строго спросила:

– Может быть, вы хотите кого-то поблагодарить?

Лёша, спохватившись, полез в свою в бумажку.

– Он не репетировал, что ли? – возмутилась репортёрка и велела оператору снова взять в кадр чиновницу, которая словно этого и дожидалась:

– Пусть три прекрасные девочки Вера, Надежда, Любовь радуют новоиспечённых родителей! Хочется выразить слова сердечной благодарности префектуре нашего округа и лично…

Лёша, наконец-то выпав из кадра, получил возможность заняться семьёй.

– Откуда они взяли эти имена? – спросил он у жены.

– Я не знаю, я домой хочу, увези нас, пожалуйста.

– Всё, всё, поехали. Мне сегодня ещё с работы уволиться надо.

Подоспели свекровь и тёща, распределили между собой розовые свёртки и собрались было двинуться в новую квартиру.

– Ромашкин! – Лёшу догнала чиновница с подозрительно деловым выражением лица. – Извините, а можно, пожалуйста, ключи мне обратно?

Лёша машинально вернул ключи, потому что просьба была очень убедительной. Чиновница положила их в свой карман, развернулась и пошла восвояси.

– Подождите! – спохватился Лёша. – Подождите, а что с квартирой?

– А что с квартирой?

– Вы почему-то ключи у меня забрали…

– Потому что это мои ключи. От дома. Я их для кадра только использовала. Вы не против? – Чиновница была вежлива, как умная колонка.

Всякому терпению приходит конец, и Лёша себя тоже не на помойке нашёл.

– Да вы можете уже нормально объяснить, что у нас дальше с этой квартирой и как нам туда, наконец, въехать?! – заорал он так, что люди вокруг обернулись.

– Молодой человек, ведите себя по-мужски! – ответила чиновница вызывающе спокойно. –Думаете, что квартиры людям с неба падают? А порядок? А процедуры?

– Какие процедуры?

Чиновница закатила глаза (это приятно делать, когда владеешь чуть большей информацией, чем собеседник).

– Электрофорез! – сострила она, но, поскольку в её обязанности входило не только хамить, но иногда и служить населению, всё-таки дала несколько подсказок: – Вы возьмите и почитайте! Регламенты. На сайте. Спокойно идёте в отдел муниципального имущества. Без нервов, да? И в рабочем порядке всё получаете.

– Сегодня? – с надеждой спросил Лёша.

– Это уж как вы сами захочете, – пожала плечами чиновница и пошла домой.

– В смысле? Вы же обещали! Мы с вещами съехали! – Лёша был настолько вне себя, что догнал её и даже придержал за локоть.