Чтение онлайн

Поначалу Люсеферус даже не поверил. Он впал в бешенство, закипел, плевался, приказывал техникам снова и снова перепроверять данные от систем дальнего слежения. Наверно, что-то тут не так. Где-то произошла ошибка в расчетах. Объединенный флот не может быть так близко. Их заверяли, что контратаки можно ждать не раньше чем через полгода, если не через год. На самом же деле оказалось, что Объединенный флот уже на подходе, а у них даже нет времени, чтобы хоть как-то подготовиться к обороне. Суки эти запредельцы. Это они во всем виноваты. Посмотрим, что можно сделать с этими подлыми предателями. Но пока архимандрит думал только о контратаке.

Конечно, если ко времени прибытия эскадр Объединенного флота они успеют получить то, за чем прибыли сюда, ситуация будет совсем иной.

У них есть несколько недель, чтобы найти то, за чем они пришли. У Люсеферуса было неприятное ощущение, что этих недель ему не хватит.

Корабль думал, что мертв. Фассин говорил с ним.

Он надеялся, что на обратный путь от «Ровруэтца» в систему Диреальете они потратят меньше времени, потому что корабль воэнов мог развивать большую скорость, чем «Велпин», однако надежды оказались тщетными. «Протрептик» и в самом деле мог ускоряться быстрее «Велпина», но из-за тех ран, что командир воэнов нанес Айсулу, насельник не перенес бы высоких перегрузок. А потому в обратном направлении они двигались даже медленнее.

Айсул лежал в целительной коме; Кверсер-и-Джанат соорудили для него импровизированную люльку, удлинив одно из кресел в командирском отсеке. Они довели ускорение до пяти «же», потом сбросили до нуля, проверили, как сказываются перегрузки на насельнике, потом снова плавно ускорились до десяти «же» и опять проверили состояние Айсула. Так они понемногу довели ускорение до сорока «же», хотя к этому времени корабль практически достиг точки, где нужно было разворачиваться и приступать к торможению, — они находились вблизи ожидающей их системы.

Айсул пребывал в целительном сне. Истиннодвойня ИР ликовала, осваивая необыкновенно сложные системы корабля воэнов и его обширный боевой потенциал.

Фассину не оставалось ничего другого, как только плавать в ускорительной люльке собственного изготовления, размещенной в кресле рядом с Айсулом. При подходе к порталу его собирались перевести в другое место — Кверсер-и-Джанат нашли небольшую закрытую каютку неподалеку от мостика, где Фассин мог переждать этот этап. А пока после настойчивых просьб Фассина ему позволили подключиться к компьютеру «Протрептика», при условии, что он не будет удаляться от основных систем корабля и поступит под наблюдение некоей их субличности. Посещения эти, согласно договоренности, должны были осуществляться при коэффициенте замедления, равном двум или трем, что вроде бы устраивало все заинтересованные стороны. По крайней мере, думал Фассин, это поможет убить время.

Виртуальная среда, в которой Фассину было позволено познакомиться с кораблем, приняла вид огромного полуразрушенного храма у широкой неторопливой реки, на окраине большого тихого города под небольшим, высоко стоящим, неподвижным солнцем. Солнце, сине-белое, светило ярко.

Фассин выступал в виде своего человеческого «я» в домашней одежде, корабль — в виде тощего старика в набедренной повязке, а подпрограмма ИР — в виде рыжей обезьяны с длинными расхлябанными конечностями: на голове ее болтался старинный, слишком большой по размеру шлем, выпуклую грудь прикрывал доспех, один ремешок которого был порван, на тощих ребрах висела короткая юбка из лоскутов кожи. На боку у обезьяны покачивался ржавый меч.

Когда Фассин в первый раз наведался к личности корабля, обезьяна провела его за руку от двери вниз по ступенькам к реке, где и сидел старик, вперившийся в ленивые коричневые воды.

На другой стороне широкого маслянистого потока ярко сверкающее битое стекло покрывало низкие волнистые холмы, насколько хватало глаз, словно на этом бескрайнем пространстве было собрано все битое стекло Вселенной.

— Конечно же я мертв, — объяснил корабль. У старика была очень темная зеленая кожа, а голос его складывался из вздохов и сопения. Лицо его было почти неподвижным — древняя маска, окаймленная неровными седыми баками. — Корабль самоуничтожился.

— Но если вы мертвы, — сказал Фассин, — то как же вы говорите со мной?

Старик пожал плечами.

— Быть мертвым означает не принадлежать больше к живому миру, превратиться в тень, призрак. Это вовсе не значит, что ты не можешь больше говорить. Говорить — это почти единственное, что ты еще можешь.

Фассин не стал убеждать старика в том, что тот все еще жив.

— А кто я, как вы думаете? — спросил он. Старик посмотрел на него.

— Человек? Мужского пола? Мужчина?

Фассин кивнул.

— А имя у вас есть? — спросил он у старика.

Отрицательное покачивание головой:

— Теперь уже нет. Раньше меня звали «Протрептик», но теперь корабля больше нет, и я мертв, а потому у меня нет имени.

Фассин сделал вежливую паузу, чтобы дать старику возможность спросить о его, Фассина, имени, но вопроса этого не последовало.

Обезьяна сидела в нескольких метрах от них и на два шага ближе к увитому лианами храму. Она откинулась назад, опершись на вытянутые длинные руки; длинной, хрупкой на вид ногой она ковыряла в ухе, а потом внимательно разглядывала то, что удавалось извлечь оттуда.

— А когда вы были живым, — спросил Фассин, — вы были живым по-настоящему? Вы могли чувствовать?

Старик откинулся назад, хохотнул.

— О чем вы говорите — конечно нет. Я был обыкновенной компьютерной программой — одни фотоны внутри нанопенного субстрата. Это не значит быть живым, по крайней мере в общепринятом смысле.

— А не в общепринятом?

Снова недоуменный жест:

— Это не имеет значения. Имеет значение только общепринятый смысл.

— Расскажите мне о себе, о вашей жизни.

Пустой взгляд:

— У меня нет жизни. Я мертв.

— Тогда расскажите мне о вашей прошлой жизни.

— Я был иглоидным кораблем воэнов под названием «Протрептик» Третьей хребетной эскадры люстралиев из Цессории. Меня построили в середине третьего года Харалауда в Становом хребте Третьего Кубола, Малого Бунсера. Я был кораблем минимальной шириной пятнадцать метров с возможностью наращения, имел показатель девяносто восемь процентов по шкале совместимости с портальными требованиями, нормальный проходной рабочий диаметр…