Чтение онлайн

— Я Бад, — промолвил он. — Что прикажешь, хозяин?

— Отведи своих солдат к лесу, сломайте там дубинки по-увесистей и посражайтесь там же для тренировки. Только не перекалечьте друг друга, ясно?

— Ясно, господин.

Бад махнул рукой, и трое остальных големов потопали к воротам. Парцелиус проводил их настороженным взглядом, но, к его радости, големы сумели пройти широкие ворота, почти не повредив стены.

— Ничего, я их выдрессирую как следует, — самодовольно промолвил он. — А теперь за дело! Сегодняшний день я посвящу созданию своей армии.

И лорд Желтой страны вскарабкался в свою лабораторию по приставной лестнице.

Парцелиус работал не покладая рук. Он истратил почти все свои запасы минералов, создавая големов. Ютан и Олр трудились в соседней комнате, размалывая камни. Когда оба слуги выдохлись, Парцелиус сотворил голема с довольно большой головой. Тот оказался вполне сообразительным и сменил уставших гнома и лешего.

К полудню во дворе уже толпилось около трех десятков рослых големов. Ими командовали три офицера с большими головами, сотворенные в колбе с широким горлышком. Парцелиус им тоже дал имена — Чад, Мад и Шад. Офицеры горели желанием сделать из своих подопечных отличных солдат и решили тотчас приступить к военным учениям. Построив големов в колонну, они повели новоиспеченных воинов к лесу. Проводив свою армию до ворот, Парцелиус вернулся в лабораторию. Там его поджидала только что вернувшаяся Гекта. Вид у сороки был усталый и довольный.

— Я все сделала, все сделала! — застрекотала она, усевшись на один из столов. — Распустила среди птиц сто слухов про твое могущество, а те уже разболтали их всем сказочным существам.

— И как они отреагировали? — с волнением спросил Парцелиус.

— Никак, — вздохнула Гекта. — Никто не поверил. А твой бывший дружок Дром даже посоветовал птицам не нести всякую чушь. Мол, знают они, какой из Парцелиуса чудодей.

— Он так сказал? — гневно сдвинул брови алхимик. — Ладно, дружочек, я это запомню. Чую, оставаться тебе навсегда железной козявкой… А что Дурбан?

— Промолчал, но похоже, что вести ему очень не понравились. Он посоветовался с королевой эльфов Логиной и старейшим из гномов Сакуром и после этого вместе со своими собратьями-великанами начал сооружать вокруг города высокую ограду.

Парцелиус ехидно рассмеялся:

— Ага перепугались? И правильно сделали. Скоро я покажу этим жалким сказочным болванам, кто хозяин в Желтой стране!

Сорока испуганно взглянула на него.

— Ты хочешь затеять войну? — спросила она.

— Посмотрим, — задумчиво пожевав губами, ответил Парцелиус. Но я обязательно покажу моим бывшим подданным, от какого могущественного властелина они ушли по своей глупости. А ты не вздумай болтать об этом, ясно?..

— Ясно, — ворчливо отозвалась сорока. — Мне непонятно только, когда ты наградишь меня за верную службу.

— Ну и жадна же ты! Ладно, возьми за верную службу что-нибудь из вещей, что валяются на первом этаже, и лети отдыхай. Завтра ты отправишься в Изумрудный город. Я хочу знать о том, что происходит в соседних странах, понятно?

Когда сорока вылетела в окно, Парцелиус поднялся на крышу. Он некоторое время постоял, глядя на восток. Араджана не было нигде видно, и это лорда немного беспокоило. Неужели бедняга Мом попал в какую-то беду?

Парцелиус подошел к дремлющему на солнышке Василу и дружески похлопал его по голове.

— Просыпайся, малыш, — сказал он. — Давай-ка полетаем над озером. Ты бабочек станешь ловить, а я взгляну на кое-что.

На самом деле никаких неотложных дел у лорда не было, попросту ему очень не хотелось приниматься за создание Черного пламени. Он и сам не понимал, чего так страшился. Конечно, ослушаться Властелина Пакира он никогда бы не осмелился, но времени у него было еще предостаточно.

Пролетая над опустевшим городом, Парцелиус увидел на центральной площади Кощея, который разговаривал с каким-то странным существом. Алхимик не успел толком разглядеть, кто это был, однако его сердце почему-то болезненно екнуло.

Но вскоре он уже летел над синей гладью Большого озера и на время забыл о своих заботах и тревогах.

Полетав над озером, Парцелиус решил разыскать затонувший корабль. На это ушло немало времени. Корабль лежал на большой глубине, и разглядеть его можно было лишь при полном штиле. Алхимик лег на живот и, свесив голову, внимательно изучал останки судна, большая часть которых была покрыта густыми водорослями.

— Какой здоровенный был корабль… — бормотал Парцелиус. — Ясно, что его построила не Виллина. Но кто же тогда? Коротышки вроде Мигунов или Жевунов? Нет, вряд ли. Уж больно он для них велик, да они вроде бы никогда и не жили в Желтой стране. А кто же мог здесь жить до Виллины?

Сердце алхимика вздрогнуло от неожиданной догадки.

— Неужели это судно построил сам Торн? Он вроде бы был великаном, и корабль у него должен быть соответствующих размеров. Хм-м… а почему, собственно, корабль? Это могла быть простая лодка, только огромная. Ну точно, это лодка!

Налетел прохладный северный ветер, и рябь вновь скрыла затонувший остов. Парцелиус уселся на спине Васила и позволил ему немного поохотиться, не улетая далеко. Алхимик и сам не понимал, чем его так притягивало это место над озером. Разве что чувствовал он себя здесь чуть легче, поскольку глухая боль из сердца почему-то ушла. И только после долгих размышлений он догадался, в чем тут дело. Здесь, над останками лодки Торна, Пакир не был властен над ним!

Это открытие придало Парцелиусу бодрости. Да, он был очень благодарен Властелину Тьмы за помощь, но… но даже мысль о Пакире пугала его. А вдруг ему не удастся создать Черное пламя? Тогда гнев колдуна может быть ужасным. И на этот случай недурно подготовить себе убежище где-нибудь поблизости от дворца. Но не летать же вечно над озером!

— Давай к ближайшему острову, — приказал Парцелиус. Васил развернулся и плавно полетел к одному из островов. Через некоторое время Парцелиус почувствовал, как в его сердце снова появилась глухая боль.

— Нет, лети налево, к другому острову! — поспешно закричал Парцелиус.

Васил так и сделал, но история повторилась. Снова ощутив боль в груди, алхимик направил василиска к третьему острову, но и это не принесло лорду облегчения.

Парцелиус был озадачен. Он не сомневался, что Торн не ради развлечения некогда сделал лодку. Куда-то он плавал, но куда?