Чтение онлайн

— У этого места есть свое лицо. Должно быть, тебе грустно видеть, во что оно превратилось, — сказал он.

— Несколько месяцев назад я не могла дождаться, когда мы уйдем отсюда, — призналась она. — А сейчас мне его в самом деле не хватает. Я ведь провела здесь немалую часть своей жизни.

Она показала ему главную лабораторию, где ряды деревянных рабочих столов по-прежнему были заставлены оборудованием и аппаратурой, которые не понадобились «Бендикс Шер».

— Добро пожаловать в центр современной науки! — сказала Монти.

— Отнесись к нему с любовью! Ты должна продать все это в Музей науки! Его разместят весь целиком, от киля до клотика, на одном из этажей, как дань уважения к твоему отцу.

— Мне бы хотелось, — призналась она, обхватывая себя руками за плечи, потому что в помещении было холодно. Головная боль немного утихла, хотя «Найролиф» еще не успел полностью проявить свое действие.

Господи, как она напилась прошлым вечером. Она сделала для Коннора домашний обед, а он попытался развеселить ее с помощью шампанского, потому что она вернулась с похорон Уолтера.

Она была глубоко подавлена заупокойной службой. Сначала царила на удивление раскованная атмосфера, может, потому, что пришло много его бывших коллег. Но когда гроб под рыдания миссис Хоггин и ее дочерей стал медленно уходить за занавес крематория, Монти показалось, что стены маленькой часовни давят на нее. Она испытывала острое чувство вины.

А что, если она стала причиной его смерти?

Нелепо даже думать об этом. Это был сердечный приступ! На похоронах миссис Хоггин рассказала ей, что у Уолтера недавно были неприятности с сердцем, которые он старался хранить в тайне, но он был в списке ожидания на шунтирование. И тем не менее Монти не могла отделаться от ощущения, что бедного старого Уолтера постигла та же судьба, что и Зандру Уоллертон и Джейка Силса.

И в моменты самого беспросветного отчаяния ей начинало казаться — а что, если она каким-то образом стала причиной смерти и доктора Корбина. Вполне возможно. Как-то она прочитала — и это навсегда врезалось ей в память, — что некоторые люди называются аттракторами: одно их присутствие действует и на вещи, и на окружающую обстановку, как полтергейст.

Она поежилась. Четыре смерти. Три странные случайности и инфаркт. Потянувшись, она нажала над головой ряд выключателей; вспыхнувшее флуоресцентное свечение было таким же холодным, как воздух лаборатории.

Она подумала о миссис Хоггин, которая две недели назад так тепло встретила ее в дверях. Внезапно она испытала странный беспричинный гнев на Губерта Уэнтуорта. Это все он, егоошибка! Если бы этот старый дурак не пришел к ней, ничего бы не случилось!

Монти показала шкаф, куда она сложила всю аппаратуру и технику, собранные по просьбе Коннора.

— А я-то думал, что мы едем в какую-то заброшенную пещеру. Оказывается, это место оборудовано куда лучше, чем многие лаборатории, которые я видел в Штатах. — Он поставил свой портфель рядом с микроскопом.

— И все работает. Только старое.

— Позор, если вы решите все это продавать.

— Фонды на исследования — это постоянный кошмар. В этой стране ученых не ценят.

— Разве что в коммерческих структурах.

Вместе с ней он обошел лабораторию, рассматривая оставшуюся аппаратуру.

— У вас нет никакой компьютеризированной техники, которая подсчитывает последовательность генов?

— Я… нет, не думаю.

Он покачал головой:

— Имей вы в кошельке еще пару сот тысяч долларов, были бы оборудованы не хуже любой другой лаборатории. И вам бы не понадобился «Бендикс Шер».

— Может, если бы отец запатентовал хоть часть своих работ, у нас были бы эти деньги, — грустно сказала она.

— Вам стоило бы попробовать продать эти штуки какому-нибудь диктатору из третьего мира, который решил заняться клонированием. Просто потрясающе, чего можно добиться в полностью оборудованной генетической лаборатории.

— Я помню, когда «Бендикс Шер» прислал сюда пару лаборантов на помощь, так те прямо помирали со смеху. Они говорили, что большинство нашего оборудования выглядит так, словно его доставили из Ноева ковчега.

— Потому что в «Бендикс Шер» нет ничего старше двух лет. — Коннор вернулся в затемненную комнату и открыл свой портфель.

Под крышкой лэптопа лежал коричневый конверт. Он извлек из него сложенный лист компьютерной распечатки и прочел шапку: «„Бендикс Шер“ — „Матернокс“. Код продукта: BS PR65789/0987. Процедура анализа контроля качества».

Монти с интересом уставилась в лист. Она была знакома с исследовательской стороной фармацевтической индустрии и немного знала о процессах производства. Колонки цифр шли до самого конца листа, а вдоль верхнего обреза тянулась диаграмма, напоминающая биение сердца, но ниже осевой линии не было ни одного пика.

Коннор прикрыл дверь.

— О'кей. Мне нужны капсулы. Ты получила стандартные без проблем?

— Я сказала своему врачу, что два года безуспешно пытаюсь забеременеть. Раз-два — и он выписал мне рецепт.

Он посмотрел на нее с таким видом, словно пытался понять, не шутит ли она.

— Вот так просто? Без анализа? Без исследований? Без специалистов?

Монти усмехнулась:

— Он друг семьи. На самом деле я сказала ему, что отцу спешно нужно какое-то количество «Матернокса» для экспериментов, а таким образом получить его легче, чем обращаться в компанию. Я думаю, он достаточно хорошо знает меня и верит, что глотать я их не буду.

Монти вынула два флакончика из маленького, застегнутого на «молнию» отделения своей сумочки и протянула их Коннору. В одном были капсулы, которые она взяла в доме Кингсли, в другом — из новой серии, с совершенно иным номером.

Коннор снял крышечку с флакончика Кингсли, вытряхнул одну капсулу в плоскую стеклянную тарелочку и написал на ее боку «А». Затем завинтил крышечку, запечатав во флаконе оставшиеся капсулы, и вернул их ей. Далее он взял капсулу из свежего флакона, положил в такую же тарелочку, обозначил ее буквой «Б» и начал исследование.