Алиби Магдалены
Шрифт:
Илия блаженно вытягивается на новом диване вишневого велюра с газетой «Красное знамя». Газета рассказывает новости Приморского края. Оказывается, мэр Черепковский, проигравший в избирательной кампании, уже обосновался в Москве. И даже заделался там депутатом. Илия ликует. Теперь, никто не будет мешать ей жить, как она хочет. И сотрясать мироздание амбициозным вопросом «Илия или я?» Теперь она, человек-рентген, станет единственной царицей нетрадиционного исцеления в городе Владивостоке и за его пределами.
Звонок телефона выводит Илию из блаженства. Паша, взявший трубку, как-то странно вытягивается в струнку. И быстро подносит телефон Илии.
Звонок из Японии. Это Миюки. Она рыдает. Ребенок, которого она так бережно носила в себе, не родится. Ребенка больше нет. Резкие боли и кровотечение прервали мечту несчастной Миюки о материнстве.
Не долго дворец радовался известию о долгожданном наследнике. Сеансы Илии не спасли престол. Месть Аматерасу оказалась сильнее. Миюки в отчаянии.
Илия вскакивает с дивана.
– Спокойно, Миюки! Где ты сейчас находишься?
– В моей спальне. – всхлипывает Миюки
– Я не была там. Я не знаю и не вижу твою спальню. Ты можешь перейти туда, где мы с тобой проводили сеанс?
– Да. Сейчас…
– Ложись на кушетку. Кушетка стоит на том же месте?
– Да. Там же. Я легла.
–Твоя голова в сторону окна?
– Да.
– Торшеры, те, белые тюльпаны, в комнате? Оба на месте?
– Да.
– Все. Вижу. Ты сегодня в чем-то светлом? Одежда, я имею ввиду.
– Я в спортивном костюме. Молочного цвета.
– Дверь в сад почему закрыта? Открой, мне душно.
– Сейчас открою.
– Ага, прекрасно! В саду сейчас цвета розовые, синие, желтые…
– Ты видишь все верно.
– А теперь расслабься, Миюки. Закрой глаза.
И человек-рентген Илия начинает почти мистическое деяние. Сеанс исцеления. По обычному телефону. На расстоянии в 1064 км. Между Владивостоком и Токио, городами, омываемыми глубинным Японским морем, входящим с состав Тихого Океана. Таинство, не понятое до конца наукой. Таинство на грани безумия, между статьей уголовного кодекса о мошенничестве и гениальным открытием ученых. Предмет исследования КГБ, английской разведки и международных научных центров, в поте лица, изучающих способности человеческие.
Лучше прыгать
– Надо что-то делать. Не сидеть на месте! Надо спасать ситуацию. Костю вытаскивать. Делай что-нибудь, Боря!
– Что тут можно делать? Подпрыгивать?
– У меня идея! Давай пойдем на прием к самому главному начальнику таможни. Вместе. Ты мне нужен для поддержки, моральной.
– Зачем? Ольга Федоровна ему звонила. Все впустую. Я думаю, что твой Костя там в этой Кулунде, останется на всю жизнь. А чего? Женится на алтайке. Там горы, природа, бабочки-чего ему еще надо! Селедки им на всю жизнь хватит. Прокормятся.
Утро. Магдалена с Борисом едут на трамвае. Две девушки, увидев Бориса, окрикивают его и игриво приставляют ладошки к виску.
Приемная главного управления таможни Владивостока. Борис нерешителен. Нервно шутит. Магдалена уверенна и серьезна. Секретарь легко, без записи, впускает их к начальнику. Большой кабинет. На стенах портреты важных персон: президента, мэра города. Стеллажи с разными милыми сердцу начальника пустячками. Длинный стол. Кабинет безлюден. Борис, глядя на портреты, говорит Магдалене.
–Твоего здесь портрета не хватает. Но, если ты Кулунду одолеешь, я закажу твой портрет. И тут только Магдалена с Борисом видят самого начальника. Он, мелкого росточка, а кресло его огромное. И начальник в этом кресле, у самой стены, незаметен. Петр Сергеевич. Он в возрасте и в хорошем настроении. И он, не реагирует на фамильярную шутку.
Магдалена кратко рассказывает ситуацию со штампом «Выпуск разрешен». Борис по вытяжке «смирно», молча, стоит рядом.
Петр Сергеевич оказался хорошим мужиком. Он вникает в проблему. И тут же, при посетителях, набирает номер телефона своего коллеги в Барнауле.
–Иван Иваныч, приветствую. Как семья? Марь Ванна… Дети… На море были этим летом? Там же? В Мисхоре? А…! Здорово! У меня к тебе, Иван Иваныч, просьба. Там у тебя, на Кулунде, застряла моя рефсекция селедки. Ты ее, будь так добр, выпусти. А то, у меня тут коммерсанты слезы льют. Владивосток затопят еще. У нас итак Тайфуны один за одним, каждый год. Такое бедствие от них. А..? Ха-ха. И от этих коммерсантов тоже. Да. Штамп забыли проставить «Выпуск разрешен». А так все документы в полном порядке.
Магдалена вылетает из здания краевой таможни, как ласточка, расправив крылья. Борис смущенно идет следом.
–Ну, ты даешь! Я бы не смог так унижаться, просить, слезы лить.
Конец ознакомительного фрагмента.