Чтение онлайн

— Как это — не знаете? — воззрился на него Гунин.

— То есть вы хотите сказать, что не помните? — уточнила Лариса.

— Нет, я просто не знаю. Дело в том, что двадцать восьмого мая у меня еще не было этой машины, я купил ее только в июне.

Пятнадцатого числа. Если интересно, я могу показать документы, они у меня при себе.

Не дожидаясь ответа, он раскрыл лежавший перед ним органайзер и достал оттуда бумаги.

— А теперь все же разрешите узнать, в чем дело? — спросил он Ларису, развернувшую документы Бляхина на машину. Через плечо ей, словно не доверяя, прищурившись, смотрел Гунин.

— Автомобиль «Шевроле» красного цвета, точнее, его владелец, замешан в серьезном преступлении, — ответила Котова. — Что ж, мы рады, что им оказались не вы…

— А что за преступление? Неужели единственная улика — машина? Владельца-то должны помнить…

— Там сложная ситуация, — махнула рукой Лариса, не вдаваясь в объяснения, но тут же возник Гунин. Сверля Бляхина пронизывающим взглядом, он начал говорить так, словно делал доклад начальству:

— Совершено изнасилование в тяжкой форме, плюс надругательство. В итоге человек стал инвалидом. Единственное, что этот человек смог показать, это машину. Мы проверяем всех, уже отработали половину.

— Что ж, значит, виновник в оставшейся половине, — сделал вывод Бляхин. — Это, выходит, так изуродовали женщину?

— Девушку, — сказала Лариса. — Точнее, девочку.

Бляхин неожиданно вздрогнул, нервно дернулся и полез за сигаретами.

— Кошмар какой! — выдохнул он. — Выродки! Таких к стенке — и все! Без разговоров!

— Еще бы не мешало найти их, — вздохнула Лариса и протянула документы Бляхина Гунину.

— Запишите, пожалуйста, все данные как можно точнее, — попросила она.

— Какие данные? — недоумевающе спросил старший лейтенант.

— Предыдущего владельца, — пояснила Лариса и тут же обратилась к Бляхину:

— А вы, Ростислав Сталевич, хорошо знакомы с тем человеком, у которого вы купили машину?

— Ну так… — пожал тот плечами. — Недавно я с ним познакомился, когда в Тарасов переехал.

— И что вы можете о нем сказать? — продолжала Лариса.

— Да ничего, нормальный парень вроде.

Лет тридцати, может, помоложе.

— А почему он продал машину, не знаете?

— Долги, — коротко пояснил Бляхин. — К тому же свадьба у него была как раз летом.

В общем, как он объяснил, нужны были деньги.

— А сам он чем занимается?

— Да бизнесмен какой-то, я не уточнял, — хмуро ответил Бляхин, выпуская дым в сторону, а потом поднял на Ларису глаза:

— Простите… А сколько лет было той девочке, о которой вы говорите?

— Семнадцать, — ответила Лариса.

На лице Бляхина появилась болезненная гримаса.

— Выродки, — еще раз сказал он и посмотрел на часы.

— У вас мало времени? Мы сейчас уже уходим, — понимающе проговорила Лариса.

— Да, у меня запланирована встреча, — ответил Бляхин.

В этот момент зазвонил телефон на столе, он снял трубку и коротко сказал:

— Бляхин!

Видимо, нечаянно была нажата кнопка фомкой связи, и Лариса услышала до боли знакомый сладкий тенорок:

— Ростислав Сталевич, добрый день, рад вас слышать, как ваше настроение, как самочувствие? Никак не могу сегодня к вам попасть…

Бляхин тут же переключил аппарат в другой режим, но Ларисе было достаточно услышанных фраз, чтобы понять, что полковник в отставке разговаривал не с кем иным, как со старым знакомым Котовой, известным в городе психоаналитиком Анатолием Курочкиным. Ее немало удивил тот факт, что такой человек, как Бляхин, общается с психологом. И скорее всего по профессиональной линии — больше точек соприкосновения между старым военным и психологом-интеллектуалом она не видела.

Если только они вместе не играют в шахматы.

Психолог Курочкин был очень коммуникабельным человеком, однако круг его общения ограничивался в основном людьми с психическими отклонениями, богемной академической тусовкой, городской профессурой, а также женщинами всех возрастов. Из всего этого набора Бляхин мог попасть разве что в первую категорию. А это означало, что у него имелись психические проблемы…

А вот какого они рода, видимо, Ларисе придется выяснять у словоохотливого психолога-психотерапевта.

Бляхин тем временем заканчивал разговор:

— Да, я не против, давайте на завтра. На пять часов. До свидания, — коротко проговорил он и положил трубку.

При этом вид у него не был ни смущенным, ни испуганным. Он смотрел на Ларису в ожидании вопросов. Гунин тем временем старательно выписал данные на прежнего владельца бляхинской машины и теперь стоял в ожидании новых команд от Котовой, не спеша отдавать документы самому Бляхину. Лариса взяла их у него и протянула Ростиславу Сталевичу.

— Спасибо и извините, что отняли у вас время, — улыбнулась она на прощание, подталкивая к двери Гунина, который смотрел на Бляхина как на внезапно ускользнувшего из его рук преступника.

— Если что, мы вернемся, — пообещал он напоследок и пошел наконец за Ларисой.

Едва Гунин сел в машину, как его светлые брови сдвинулись на переносице, и он хмуро произнес:

— Не нравится мне этот вояка… Не нравится!

— Но у него, похоже, алиби, — возразила Лариса.

— Врет, — категорически заявил Гунин.

— Ну почему вы так решили? Кстати, это можно легко проверить, встретившись с прежним хозяином машины. Кстати, кто он?

Гунин достал свою бумажку и прочитал вслух:

— Толоконников Павел Николаевич, семьдесят второго года рождения, русский. Проживает по адресу…

Далее Гунин зачитал его паспортные данные с дотошностью маньяка.

— Вот по этому адресу мы и поедем, — решила Лариса вслух и повернула ключ зажигания.

Дверь квартиры открыл молодой мужчина лет тридцати, среднего роста, с темно-русыми волосами, подстриженными «ежиком», с серыми глазами и незапоминающимися чертами лица: не броский красавец, но и не урод. В фланелевой зеленой рубашке навыпуск и спортивных брюках. При первом же взгляде на него Лариса сразу поняла, что где-то уже видела это лицо, и тут же вспомнила где. Именно это лицо было выведено женщиной-сержантом на фотороботе после изнуряющих объяснений переводчика-разведчика Святского. А это означало, что перед Ларисой стоял посетитель Зинкиного притона, бывший клиент Лели Величкиной.