Чтение онлайн

…Из дыры, когда они выбрались на поверхность, валил непроглядный чёрный дым, тяжёлый и жирный. Вся покрытая копотью, отчаянно отплёвывающаяся и откашливающаяся доньята тем не менее сумела выволочь диковинного пленника на поверхность. В лагере «чашников» всё оставалось по-прежнему — то есть лежали трупы. Алиедора кое-как доползла до раскинутого шатра, и тут её согнуло пополам жестокой судорогой, началась рвота — тело отвергало влитую в него алхимическую отраву.

Пить. Безумно хочется пить, губы сами собой словно приникают к незримой чаше, в которой — вода, холодная, ломящая зубы, со хрусткими тонкими льдинками. Что угодно за глоток воды, чтобы безо всяких добавок, настоек и эликсиров!

Вода в лагере «чашников» была. Усердные служки натаскали с избытком — вот она, в аккуратных пузатых бочонках. На краю одного даже висит ковшик с цепочкой, чтобы не пропал. Только дотянись.

…Алиедора дотянулась. Трясущейся рукою зачерпнула из бочонка, дрожа и расплёскивая, поднесла ковшик ко рту.

Нет, словно щёлкнул невидимый бич. Ты — Гончая. Ты исполняешь приказы. Никакой чистой воды, ты знаешь. Ты не человек, ты больше, чем человек, но тело ещё не закончило преображение. Чистая вода тебя убьёт. Брось крупинки, ты знаешь какие, потом уж пей.

Корчась от сосущей, тянущей боли, поселившейся где-то в животе, Алиедора таки откупорила нужные склянки, уронила в воду горошинки снадобья. Вода мгновенно изменила цвет, загустела, сделавшись словно жидкий кисель, завоняла тухлым. Алиедоре пришлось задержать дыхание и зажмуриться, прежде чем она смогла сделать хоть глоток.

…Как обычно, после первого приступа отвращения стало легче. Вся в поту, она лежала, не имея сил даже пошевелиться. Из отупения и прострации её вывел пленник, застонавший громче обычного. Пришлось подняться.

— Чего тебе? — Алиедора знала, он — или она? оно? — не ответит.

Однако существо приоткрыло рот, слабым движением указывая на него.

— Пить, что ли, просишь? — Она взглянула на «кисель» в ковшике. Хоть пленник и изменённый, но дать ему сейчас эту смесь — обречь на верную смерть. — Погоди ты. Сейчас добуду тебе чего-нибудь…

Мятая серебряная фляга, найденная у одного из убитых ею рыцарей, мелко колотилась о дрожащие зубы — пленник пил жадно, вздрагивая всем телом.

Алиедора чуть не умерла от зависти, с отвращением швырнув ковшик наземь. Тёмная слизь полилась на мох, и тот немедленно почернел, обугливаясь. Доньята поёжилась.

Трёхглазое существо попыталось сесть, едва не упало обратно на мох, наконец, с помощью Алиедоры, ему удалось подняться.

— Авви а? Авви а?! — настойчиво-музыкальный голос.

— Какое тебе ещё «авви а», — огрызнулась доньята, на всякий случай пинком ноги отбрасывая подальше обломок тонкой шпаги. — Попался, так сиди и не чирикай. — Так говорили дворовые мальчишки и девчонки ещё в родном замке, отчего-то всплывшем сейчас из глубины памяти с поистине убийственной остротой и чёткостью. — Ножа нигде не прячешь?

Нет, иного оружия на пленнике не отыскалось. Все три глаза уставились в упор на Алиедору, тонкие пальцы беспокойно шевельнулись.

— Но-но! — Воронёный клинок её собственного меча вмиг оказался у горла пленника, там, где совсем по-человечески трепетала синеватая жилка. — Будешь делать, что я говорю, иначе… — Она слегка вдавила остриё. Трёхглазый беспокойно захрипел, пытаясь отодвинуться.

В походном арсенале Гончей всегда найдётся, чем связать пленному руки. Так они и побрели к морю — впереди трёхглазый, следом за ним — Алиедора.

Добираться пришлось вдвое дольше, чем доньята потратила на дорогу сюда. Пленник ничего не ел, только пил воду, однако сил у него не убывало, по крайней мере на первый взгляд. Он то и дело порывался заговорить со своей пленительницей, повторяя всё то же «авви а?» с неизменно вопросительным видом. Попытки Алиедоры научить его хотя бы простейшим словам — «вода», «еда», «земля» — ни к чему не привели.

— Ру-ка. Видишь? Это рука. И у тебя — рука. А ты как её назовёшь?

— Авви а?

— Это я уже слышала. Давай что-нибудь другое.

— Авви а?

— Ру-ка. Понимаешь, нет? А это — но-га. А у те…

— Авви а…

В конце концов Алиедора махнула рукой. Выбивать из пленного что-то пытками ей не хотелось, на это есть умельцы в самом Некрополисе. Трёхглазый казался сломленным и жалким. Ещё бы — попал невесть куда, потерял всех спутников, и теперь его волочёт за собой страшная, непобедимая Гончая, в одиночку уничтожившая весь его отряд…

В должный день и час к берегу подошла чёрно-красная галера. Капитан, уже другой, не тот, что доставил сюда доньяту, с почтением склонился перед холодной и надменной Гончей, судя по всему, совершившей в очередной раз что-то непредставимое для обычных людей и захватившей важного пленника. На третий глаз во лбу светловолосого пришельца капитан воззрился с открытым ртом и долго ещё его не мог закрыть.

Обратный путь в Некрополис через море Тысячи Бухт занял немало времени. Несмотря на весеннее время, с севера, от Ледяного горла, мчались злые и холодные ветры. Галера боролась с бурями, так и норовившими отнести её к югу, где хищно вздымались скалы негостеприимных берегов королевства Воршт. Трёхглазый, казалось, вполне смирился со своей участью.

Алиедора расспрашивала капитана о последних новостях, оказалось, что война всё же вспыхнула. Да не чета той, что началась было зимой. От гор до самого моря заполыхало по-настоящему. Горело всё, что не успели сжечь во время вторжения кора Дарбе. Големы наступали вдоль тракта и не щадили никого. Если в деревне они замечали хотя бы одного мертвяка, то, стараясь не приближаться, забрасывали селение огнетворными шарами из массивных паровых катапульт, обращая всё в море пламени. Оттуда уже не выходил никто — ни живые, ни мёртвые.

Некрополис не оставался в долгу. Големы проваливались в хитроумные ловушки, под ними расступалась земля, с шумом валились вековые деревья. Зомби засыпали отряды железных воинов стрелами с оголовками, начинёнными алхимическим зельем. Оголовками, прожигающими даже толстую броню. Мастера Смерти, наткнувшись на отряд големов, занявший хутор или заимку, обрушивали на тесовые крыши обречённых домишек очередной дождь из пламени и тоже не обременяли себя выяснением, есть ли там простые меодорцы или дольинцы.