Чтение онлайн

Женщина увела её в смежную с кабинетом мужа комнату, и обсуждение условий сотрудничества перешло в спокойное рабочее русло.

Через полчаса переговоров, Ольга поняла, что её устраивает всё: и гонорар, зависящий от объёма текста и наличия к нему иллюстраций автора; и возможность печататься три раза в месяц при отсутствии конкуренции; и печать первого, пробного, ожидаемо бесплатного вкладыша со схемой небольшой и несложной вышивки; и возможность при необходимости прибегнуть к услугам посыльного. Если так пойдёт и дальше, то она сможет без убытков оплачивать комнату у Сондры Макинтайр. Работа в книжной лавке не четыре, а шесть часов, станет существенной прибавкой. Завтра она решит этот вопрос с Хуффи Уордом. Ольга знала, что старик будет рад её возвращению.

Дебора долго вертела в руках схему вышивки к уже опубликованному рассказу о котёнке.

— Вы не могли бы отдать её мне? — наконец, спросила она, гладя схему пухлыми пальцами. — Думаю, моей старшей дочери подобная вышивка придётся по душе.

— А сколько лет девочке? — поинтересовалась Ольга участливо.

— Семь. Но она так и не смогла закончить ни одну вышивку. Характер Кати не отличается выдержкой и терпением. А здесь так просто. Стоит лишь начать и через пару недель вышивка будет готова.

— Разумеется, берите. Если нужно будет подобрать нитки, я всегда к вашим услугам.

Они проговорили о том о сём ещё полчаса. Дебора напоила Ольгу чаем с фигурным песочным печеньем и немного рассказала о себе. У неё с мужем был ещё сынишка четырёх лет, и она поделилась секретом, что через полгода снова станет матерью. От первого брака у мистера Фостера пятнадцатилетний сын и двенадцатилетняя дочь. Оба находятся в закрытых престижных учебных заведениях Англии и приезжают в дом отца исключительно на каникулы.

— В общем, всё, как во всех добропорядочных семьях, — вздохнув, завершила свой рассказ Дебора. — Ну что ж, мисс Табби, мне понравился ваш рисунок с мышонком. Жду от вас истории о нём в очередной номер. Поспешите. Рассчитываю на наше плодотворное и долгосрочное сотрудничество.

Ольга возвращалась домой в кэбе и прижимала к груди подаренный Деборой Фостер номер журнала с её первым опубликованным рассказом. Поймала себя на том, что глупо улыбается. Всё складывается хорошо. Остаётся ждать документов о разводе и готовиться к появлению малыша.

Неужели в её судьбе наметились перемены к лучшему? Леди скрестила пальцы рук, удерживая удачу.

Ольга сидела за туалетным столиком над раскрытым дневником и постукивала коралловым концом ручки по чистому листу.

Сколько она не открывала книжку в ярком сафьяновом переплёте? Две недели?

Две недели отчаяния сменились дикой усталостью и тупым безразличием. Нужно было собраться, сосредоточиться, отбросить эмоции и принять жизненно важное решение.

Она посмотрела на жестяную коробку из-под печенья, стоявшую на секретере. В ней целое состояние.

Вспоминала…

На следующее утро после её посещения издательства в её комнату вбежала Эшли. Она хлопнула дверью и с угрюмой озабоченностью выпалила:

— Всё, мисс Табби, это конец! — рухнула в кресло, придавив Мистера Шуга.

Вскочив и шарахнувшись от взвывшего напуганного кота, тяжело опустилась на край кровати и разревелась.

Ольга, толком не проснувшаяся, ничего не поняла. Она села в постели и озадаченно потёрла лицо ладонями:

— Конец… чего?

— Мистер Уорд умер, — всхлипнула Эшли, сморкаясь в носовой платок. — Во сне. Обычно он вставал рано и сам выходил к чаю. А сегодня не вышел. Я поднялась в его комнату, а он… — она снова зашмыгала носом. — Что теперь будет?

— Похороны, — ответила Ольга безучастно, чувствуя, как тело наливается тяжестью и подступают слёзы, как захлёстывает паника и наваливается слабость.

— Теперь лавку продадут, а нас с Ньютом выселят, — прорвалось сквозь нарастающий гул в ушах.

— Продадут, — эхом отозвалась Ольга, глядя на яркое пятно в кресле, расплывающееся рыжей кляксой.

Она не слышала, что сквозь слёзы говорила Эшли. Только одна мысль билась в её мозгу: не стало Хуффи Уорда. Не стало единственного человека в этом мире, которого она любила просто потому, что он есть. Был… Самый добрый, самый чуткий, самый понимающий, самый-самый… Он дал ей работу, защиту, тепло и заботу. Отогрел и подарил надежду. Он не спрашивал её о прошлом, не лез в душу, не поучал. Он просто был рядом. И он ушёл. Навсегда. Его больше нет.

Слёзы прорвали плотину оцепенения. В следующую секунду она сидела, прижатая к груди Эшли и они обе рыдали в голос, а рыжий кот, пригнув голову и выпучив жёлтые глаза, настороженно прислушивался к подозрительным звукам, окутавшим его плотным облаком.

***

Ольга смахнула набежавшую слезу и сделала запись. В пару лаконичных предложений вложила свои сомнения, переживания, боль.

Снова задумалась…

Придя в себя, они с Эшли поехали в книжную лавку. В комнате старика нашли письма его дочери Рут и отправили Ньюта на телеграф.

— Уж не знаю, приедет ли она, — тяжело вздохнула Эшли. — Мистер Уорд говорил, что она ждёт ребёнка.

Ольга помнила. Хуффи тоже поделился с ней радостью.

— Приедет кто-нибудь другой. Манчестер недалеко. Только я не знаю, что сейчас нужно делать с… телом, — растерянно сказала она, с надеждой глянув на Эшли: уж она-то знает, как поступить.

— Я всё сделаю. В шкатулке с письмами есть деньги. Он собирался на днях отправить перевод дочери.

— Только записывайте все расходы: кому, за что и сколько. Мало ли…