Чтение онлайн

— А леди Саманта? Она не может знать её? — продолжил он задавать вопросы.

— Не думаю. Если бы вы потрудились чаще и более внимательно осматриваться вокруг себя и обращать внимание на того, кто вхож в ваш дом, то заметили бы, что леди Саманту интересует вовсе не дружба с Шэйлой и её подруги по пансиону, а ваш сын, — голос Веноны зазвучал резко и уверенно. — Именно она может быть причастна к несчастьям Шэйлы.

— Саманта Роулей и Стэнли? — неприятно удивился граф. — Позвольте, кто вам дал право говорить подобное без подтверждения чем-либо своих слов?

— Будут подтверждения! Обязательно будут! — повысила голос маркиза, но осеклась и быстро взяла себя в руки. — Дайте срок. Не удивлюсь, если окажется, что и графиня Линтон приложила свою руку к текущим событиям. Если до сих пор я питала призрачную надежду, что именно вам надлежит найти мою девочку и общими усилиями исправить чудовищную ошибку вашего сына, то теперь, думаю, пора барону Спарроу всерьёз взяться за поиски Шэйлы.

— Вы готовы полностью довериться барону? Этому лицемеру и клеветнику?! — потеряв терпение, прогремел Мартин.

Венона вздёрнула бровь и победно улыбнулась. Ей удалось вывести этого всегда выдержанного и холодного мужчину из себя. Пусть и ему будет также больно, как ей:

— Ещё попрошу вас доставить в мой дом весь гардероб моей дочери. Что бы вы ни предприняли, я никогда не позволю Шэйле вернуться в ваш дом. Ваш сын не достоин её. Впрочем, вы сами это знаете, — небрежно махнула она рукой. — И оставьте поиски. Моя дочь — более не ваша забота.

Лорд Малгри расправил плечи и выпрямился:

— Я уйду, когда поговорю с доктором Пэйтоном. А до тех пор, достопочтенная леди Стакей, вам придётся примириться с моим присутствием.

***

Разговор с доктором ничего не дал. Он долго всматривался в изображённую на портрете женщину, щурился, сводил густые брови и вздыхал. Его гладкий подбородок в обрамлении рыжеватых бакенбард, наконец, дрогнул:

— Сожалею, милорд, но этой леди я никогда не встречал, — вернул он рисунок.

Мартин поднёс лист к лицу миссис Доррис, сидящей в кресле:

— А вы? — повернул его к свету.

Женщина чуть отстранила его руку и всмотрелась. Пожевала губами, вытерла платком потное багровое лицо:

— Плохо вижу, ваше сиятельство. Мельтешит перед глазами и стучит в голове церковным колоколом, — виновато глянула на доктора, поправляя плед на коленях. — Мигрень совсем замучила.

***

Мартин нашёл леди Стакей на крыльце. Она в одиночестве стояла у белой колонны и тяжело дышала. Чуть прищурившись, смотрела вглубь сада. Стелющийся по земле дым от костра доходил до нижних ступеней. Не смея подняться выше, растекался, смешивался с редкими опадающими клочьями тумана.

Желая попрощаться, граф остановился рядом с маркизой. Поглядывал на её безукоризненный профиль, плотно сжатые губы. Молчал.

Не повернув головы в его сторону, она тихо спросила:

— Узнали что-нибудь?

— Нет. Наверное, вы правы и это подруга вашей дочери по пансиону. Но я всё ж таки поеду к Роулеям и удостоверюсь, что и они не знают её. Леди Стакей, — примирительно продолжил Мартин, — почему вы решили, что Саманта Роулей проявляет повышенный интерес к Стэнли? Мы добрые соседи. Она сестра его друга и они знакомы с младенчества. Я никогда не замечал, чтобы её внимание к нему переходило границы дозволенного.

— Лорд Малгри, — повернулась к нему Венона, поправляя шаль на плечах, — оставьте подобные объяснения для несведущих в подобных вопросах женщин. Маленькие девочки вырастают и превращаются во взрослых и влюбчивых девиц. Вы — возмужалый мужчина и в силу понятных причин не могли заметить этого. На празднестве она не спускала глаз с виконта, всячески старалась очутиться рядом с ним и заметно злилась, когда он оказывал такие естественные знаки внимания своей жене. А праздничное платье Шэйлы? Кому, как не ей, могло прийти в голову его испортить? Затем эти её подношения бальзама Биттнера с сомнительными добавками… Девочка всегда завидовала моей дочери, подражала ей. Да кому я это говорю? — повысила она голос, распаляясь. — Вы настолько увлечены леди Линтон, что никого и ничего вокруг не замечаете!

Граф неотрывно и внимательно смотрел на маркизу. Она снова начала злиться.

— Испорченное платье? Бальзам? — сухо уточнил он. — О чём вы говорите? И вы уже дважды помянули графиню Линтон в неприглядном свете. При чём тут она? Признайтесь, вы говорите о ней в таком тоне, чтобы досадить мне.

— Нет-нет, — протестующе подняла ладони Венона, — я вам больше ничего говорить не стану. Вам на удивление легко удаётся нарушить моё душевное спокойствие. Мы с Шэйлой пытались провести дознание и докопаться до истины. Безрезультатно! Да-да! Не смотрите на меня так! Пока у меня не будет прямых подтверждений — увольте! Слова от меня более не услышите. И будет лучше, если вы избавите меня от ваших частых визитов.

Мартин шагнул на ступеньку ниже:

— Целую ваши руки, миледи, — с беззлобной усмешкой сказал он, приподнимая цилиндр. — Жаль, что приходится расстаться с вами с тяжёлым сердцем. Несмотря ни на что вы, однако, не оставили мой приезд без внимания и вышли меня проводить.

— Позвольте задать вам последний вопрос, — жестом руки остановила его женщина. — Вы здесь по вопросу моей дочери. Принимаете участие в её судьбе… А где ваш сын? Разве не он должен прежде вас быть заинтересован как можно быстрее найти Шэйлу?

Его сиятельство ничего не ответил, следуя к своему экипажу. Воздух за его плечами вибрировал мелодичным голосом маркизы:

— Ему ведь не терпится поскорее избавиться от жены.

Горько усмехаясь, Венона смотрела вслед мужчине: на его прямую спину, на то, как легко он вскочил в экипаж. В последний миг граф оглянулся на неё и громко сказал:

— Примите прощальный совет, миледи — остерегайтесь барона Спарроу. Он скверный человек и способен доставить много неприятностей.

— Да знаю я, — пробубнила под нос женщина и горестно вздохнула. Ей не нужен ответ графа на свой вопрос. Шэйла всегда была упряма, но не настолько, чтобы выйти из-под повиновения и ослушаться мать. Падение со стремянки, удар головой о пол и потеря ребёнка оказали на её душевное состояние непредсказуемые и очень тяжёлые последствия. Стэнли своим недоверием усугубил положение, унизив жену. Оскорбил, заклеймив грубым бранным словом. А она не осталась в долгу и ответно ударила мужа. Ни один, ни другой не стали искать примирения.