Чтение онлайн

– Как же, всё-таки, она убедила вас сделать это?

– Мы друзья, - говорю я, - она... была одним из моих немногих друзей здесь. Она просила меня доверять ей, сказала, что весь этот план пойдет на пользу, поэтому я верил ей.

 - Что ты думаешь обо всем этом сейчас?

Я, наконец, смотрю на нее.

– Я еще ни о чем в жизни не жалел настолько сильно.

Яркий, но тяжелый взгляд Анжелы становится немного мягче.
– Хорошо, твой рассказ совпадает с тем, что сказали остальные.

Учитывая то, что ты совсем недавно в нашем сообществе, незнание нашего генерального плана, и твои генетические отличия, мы склонны быть снисходительными. Наш приговор

– условно-досрочное освобождение - ты должен работать на благо организации и вести себя надлежащим образом в течение одного года. Тебе будет запрещен доступ к каким-

либо частным лабораториям или комнатам. Ты не сможешь выйти за пределы без специального разрешения. Ты будешь отмечаться у нас каждый месяц, с личным офицецером, которого мы назначим позже. Все понятно?

Со все еще повторяющимися эхом в моей голове словами "генетические отличия", сказанными ею, я киваю и говорю, что понял.

– Тогда мы закончили здесь. Вы свободны - Она встаёт, толкая свой стул. Секретарь также встаёт, и кладёт свой планшет в сумку. Анжела касается стола так, чтобы я снова взглянул на нее.

– Не надо так сильно упрекать себя - говорит она - Ты очень молод, ты же знаешь Я не думаю, что возраст является оправданием, но принимаю ее слова без возражений.

– Могу я узнать, что будет с Нитой?

Анжела поджимает губы.

– Как только она оправится от травмы, её посадят в тюрьму и она проведет там остаток своей жизни, говорит она.

– Ее не казнят?

– Нет, мы не казним генетически поврежденных.

Анжела подходит к двери.

– Мы не можем применять те же меры по отношению к генетически поврежденным, как мы применяем к генетически чистым, в конце концов.

С грустной улыбкой она выходит из комнаты, не закрывая дверь за собой. Несколько секунд я остаюсь на своем месте, пытаясь понять весь смысл сказанных Анжелой слов. Я хотел верить в то, что они ошиблись насчет меня, что я не ограничен своими генами, что я был генетически испорчен не больше, чем каждый из нас.

Но как это может быть правдой, если мои действия довели Юрайа до больницы, если Трис даже не может смотреть мне в глаза, если столько людей умерло?

Я закрываю лицо и стискиваю зубы, начинают течь слезы, несущие волну отчаяния, будто кулак, прилетевший мне в лицо. Когда я встаю, чтобы выйти из комнаты, манжеты моего рукава мокрые, потому что я вытирал ими слезы и моя челюсть болит.

– Ты была там?

Кара стоит рядом со мной, сложив руки на груди. Вчера Юрайа был переведен из своей безопасной комнаты в комнату со смотровым окном, я подозреваю, что бы избавиться от наших постоянных просьб, попасть к нему. Кристина сидит сейчас у его кровати, держа его за руку.

Я думала он распадётся на части, как тряпичная кукла, но он выглядит так же, за исключением некоторых бинтов и царапин. Я чувствую, что он может проснуться в любой момент, улыбаясь и поинтересоваться, почему мы все смотрим на него.

– Я была там вчера вечером.
– Говорю я - это было неправильно.
– Оставить его одного.

– Существует ряд доказательств, чтобы предположить, что в зависимости от степени повреждения мозга, он может на некотором уровне слышать и чувствовать нас, - говорит Кара, - хотя мне сказали, что прогнозы не очень положительны.

 Иногда я всё ещё хочу ударить её. Как будто мне нужно напоминание, что Юрайа может не проснуться.

– Да После того, как я ушла от Юрайа прошлой ночью, я бродила по зданию, не зная, куда иду.

Я должна бы думать о своем друге, балансирующем между этим миром, и чем-то другим, что обычно бывает после, но вместо этого я думала о том, что сказала Тобиасу. И о том, что я чувствовала, когда смотрела на него, будто что-то между нами разбивалось.

Я не говорила ему, что с нашими отношениями покончено. Я хотела, но когда я смотрела на него, было невозможно сказать это. Я чувствовала вновь подходящие слезы, который теперь захлестывали меня каждый час, или стали захлестывать со вчерашнего дня. Я оттолкнула, себя от мысли о слезах и проглотила их.

– Так, ты спасла Бюро, - сказала Кара, поворачиваясь ко мне, - ты, похожу, была замешана во многих конфликтах. Думаю, мы все должны быть благодарны за твою устойчивость к таким ситуациям.

– Я не спасала Бюро. Я не заинтересована в том, чтобы спасать Бюро, - возразила я, - я просто убрала оружие из нехороших рук, и все.

Я продержала некоторую паузу.

– Ты только что сделала мне комплимент?

– Я способна распознавать сильные стороны другого человека, Кара отвечает с улыбкой.

– Кроме того, я думаю, что наши проблемы сегодня решены, как на логическом, так и на эмоциональном уровне.

Она прочищает горло, и я бы очень удивилась, если бы она, наконец, раскрыла то, что у нее тоже есть эмоции, способные заставить ее чувствовать себя не комфортно или не уютно.

– Это звучит так, будто ты знаешь о Бюро что-то такое, что могла разозлить тебя. Было бы интересно послушать, что это такое.

Кристина кладет голову на край матраса Юрайа, ее стройное тело поворачивается на бок.

Я говорю иронично:

– Я бы сказала. Мы можем никогда не узнать об этом.

– Хм. Складка между бровей Кары появляется, когда она хмурится, она выглядит так же, как Уилл, и я должна отвести взгляд.
– Может быть, я должна сказать, пожалуйста.

– Прекрасно. Вы знаете сыворотку моделирования Джанин? Ну, она была не ее. Я вздыхаю.
– Пойдем. Я покажу вам. Это будет легче.

Это было бы так же легко сказать ей, что я видела в старой комнате хранения, расположенной глубоко в лабораториях Бюро.