Чтение онлайн

– Почему Ульрих? – я указала на Артема. – Ради смеха?

Костя оглянулся на весело болтающего друга.

– Ульрих – древнегерманское имя. А Тёма идеально подходит под описание Тацитом внешнего вида германцев: голубые глаза, светлые волосы и «рослые тела». Не настоящий ли древний могучий воин?

– Теперь понятно. – Я кивнула на следующего участника группы: – А Флин?

– Когда-нибудь видела мультфильм «Семейка Флинстоун»?

– Да, – припомнила забавные мультики, что смотрела в детстве, – они жили в каменном веке, ездили на работу на динозаврах или в машинах без дна, которые приводили в движение, по сути, просто бегая.

– Теперь представь Диму в медвежьей шкуре, – стоило только на мгновение сделать это, как образ больше не покидал меня, вызывая смех. – Он идеально впишется в их семейку.

– Точно! – не могла не согласиться. Я нашла глазами Ивана. – Ну а Мартин? Даже не могу представить, что заставило вас дать ему такое имя.

– Во Франции очень почитаемый святой – Мартин. Не знаю, почему-то Ваня ассоциируется у меня с ним.

– И наконец, мы переходим к самому интересному, – громко и театрально, как на популярных телевизионных шоу, объявила. – «Кит». Барабанная дробь!

Он качнул головой и развел руками:

– Не скажу.

– Несправедливо, – канючила не хуже десятилетней Ники. – Ты рассказал обо всех, кроме себя. Колись, Кит, – дразнила. – Это же никак не связано с реальным китом?

– Вот поломай голову, – предлагал разгадать еще одну загадку. Но мне хватало той злосчастной шкатулке, которую я так и не смогла открыть.

Костя плохо меня знал, если думал, что я так просто сдамся.

– Артем, – решила попытать счастье и громко закричала через весь двор, – почему Костю называют «Кит»?

– Если ты разболтаешь, – всполошился Костя, – ты мне больше не друг!

Тема, извиняясь, пожал плечами. Я уже потеряла надежду, когда Дима выкрикнул:

– Это от «Кит-Кат».

– Как шоколадка? – уточнила, начиная улыбаться, осознавая комичность имени.

– Да, две хрустящие палочки, – широко улыбнулся тот.

Прозвище, конечно, было смешным, с этим не поспоришь, но как оно было связано с Костей, я не понимала.

– А причем здесь Костя? Это какая-то пошлая история?

– Совсем наоборот, – отозвался Ваня. – Наш Костик считает, что по-настоящему никогда не влюблялся. И ждет ту самую – вторую половинку.

Я взглянула на Костю, тому, кажется, было неловко, еще чуть-чуть, и он покраснеет.

– Я бы рассмеялась, если бы это не было так мило, – похлопала его по руке. – Кто бы мог подумать? Была уверена, что ты меняешь девушек, как перчатки.

Все смущение вмиг растворилось, и вернулся нагловатый Костя.

– Одно другому не мешает.

– Вот как? – я уже начала жалеть, что как следует не поглумилась над ним. – Надо перепробовать всех, чтобы было с чем сравнивать? – предположила ход мужской логики.

– Как по-другому я пойму, что она та самая, когда встречу ее?

– Сердце подскажет? – предположила.

– Ну, в это даже я не верю.

– Ты какой-то циничный романтик.

До музыкантов долетел только обрывок нашего разговора, потому что Артем не к месту вставил:

– Да-да, наш Кит тот еще романтик. Попроси показать тату.

– Татуировка? – заинтересовалась я. – Ну, сладенький, показывай.

Костя не горел желанием этого делать, но все-таки расстегнул пуговицу на манжете и закатал рукав рубашки.

На плече у самого сгиба локтя причудливые темные линии образовали единый рисунок – крыло.

Тату выглядела так, словно ей недоставало второй половинки для симметрии.

– А где второе крыло? – провела пальцами по рисунку. – Как летать с одним? – подняла на него глаза.

– Пока и не летаю, Марго, – он начал обратно опускать рукав, – при каждой попытке взлететь все только падаю.

– Вот ты вроде, – чуть не сказала серьезный, но вовремя спохватилась, – взрослый парень, а представления о любви и отношениях у тебя, как у девчонки. Почему?

– Никто не должен быть одиноким.

Не верилось, что со всей его славой, толпой поклонниц Костя мог чувствовать себя одиноким. Стало интересно, что он скрывает, какую душевную рану.

Громкий и неприлично грубый возглас заставил всех обернуться и посмотреть на появившегося во дворике мужчину. В отличие от безалаберных музыкантов, носивших джинсы с рваными коленками и свободные футболки, тот выглядел солидно и презентабельно в черном костюме с подобранным в тон галстуком и в белоснежной рубашке.

– Да мне пох** на твое мнение, – отчитывал он кого-то в телефонную трубку. – Засунь его себе, знаешь, куда? – он потянул за узел галстука, освобождаясь от него. – Да, угадал, именно туда! Вот бы так соображал, когда это действительно необходимо!

Мужчина оборвал разговор, снял через голову надоевший галстук и уселся за стол, где мы еще недавно пировали.

– Всем привет, кого не видел, – окинул взглядом компанию и остановил на мне. – Новенькая?

Мне захотелось убежать и где-нибудь спрятаться.

– Этой мой старший брат, – успокоил меня Костя, – Андрей. Он у нас человек деловой.

– Должен же кто-то за вами, обалдуями, следить, – брат принялся за еду и вовсю уплетал жареное мясо, – и продюссировать. Твой Кит, – почему-то обратился именно ко мне, – только и делает, что бренчит на гитаре и выводит какие-то каракули на бумаге, называя это искусством, – слова брата вызывали у Кости только улыбку. Видимо, он часто предавался подобным душевным излияниям. – Он знать не знает, что такое пиар и продвижение. Это все на мне. Я один здесь работаю.