Чтение онлайн

– Понятно. Но я не понимаю, почему вы пришли ко мне.

– О, это очень просто. Именно ваши сраные особисты дали толчок моим основательно забытым криминальным склонностям. Я, знаете ли, существо свободолюбивое, и мне не нравится, когда мне присылают на дом ребят из особого отдела. Вы сделали первый ход без объяснения причин, теперь моя очередь.

– Я не совсем понимаю, что вы имеете в виду.

– Владимир Федорович, давайте не будем уходить от сути вопроса. Что вам было от меня нужно?

– Только вернуть вас на рабочее место, переговорить с вами…

– Вернуть на рабочее место?! На рабочее место, Владимир Федорович, с боевиками не возвращают!!! Я очень серьезно спрашиваю. У меня, к сожалению, мало времени.

– Я вам уже ответил. Мне вы были нужны на рабочем месте.

– Зачем?

По лицу начальника отдела безопасности я понял, что на этот вопрос он отвечать не будет.

– К сожалению, у меня нет сыворотки правды с собой, поэтому просто отвечайте на вопрос. Он молчал.

– Ничего личного, – сказал я и ударил его носком ботинка под коленную чашечку.

Он охнул и свалился со стула. Морщась от того, что мне приходится это делать, я несильно пнул его подошвой в ухо. Затем наступил на пальцы руки. Под ботинком хрустнуло, и Стройгуев зарычал.

– Владимир Федорович, вы ведь незлобивый человек. И я думаю, что это просто не ваша тайна.

Но почему вы должны страдать за чужие интересы?

Он сел на стул, придерживая колено. Закряхтел. Из рассеченной мочки уха сочилась кровь. Вроде и бил несильно.

– В этом разница между нами, Артем, – проговорил он. – Вам, может быть, наплевать, но для меня это совсем не чужие интересы, а интересы государства. Государства, которому я служу.

– Да, тут вы правы. У вас есть чему служить. – Я обвел взглядом обстановку квартиры, дорогую мебель, стильное оформление. – А мне приходится служить только самому себе. По той простой причине, что для государства, которому вы служите, я лишь винтик и пушечное мясо. Или – без высокопарных слов – просто никто. Да. И на вашем месте я бы все-таки служил народу, а не государству. Это, к сожалению, пока еще разные понятия. Так вы скажете, зачем я вам понадобился тогда? Или мне приступить к более серьезным мерам?

Он помолчал. Он попытался разогнуть ногу. Он посмотрел на свои сломанные пальцы. Он был неплохим человеком и совсем уж не дураком.

– Пришло распоряжение из Специальной комиссии по Техническому Надзору. Вы ставились на особое положение. И ваше исчезновение могло трактоваться неоднозначно.

– При чем тут ТехНадзор? – Мне стало совсем уж неуютно.

– Я не знаю, но это как-то связано с их работами и, – Стройгуев впервые посмотрел мне прямо в глаза, – с вашей электронной почтой.

– То есть?

– То есть их там что-то заинтересовало. Понятно? Я не знаю что, я не знаю почему… Как вам известно, Технадзор занимается проблемами искусственного разума и искусственного развития человека. Пришло распоряжение обеспечить вас работой. А тут вы пропали. Я должен был выполнить распоряжение вышестоящих инстанций. Поверьте мне, я не желал вам ничего дурного. Мои люди доставили бы вас в мой кабинет, мы бы поговорили – и все… Все.

– Личная электронная почта просматривается?

– У всех и каждого, Артем. – Он устало посмотрел на меня, баюкая больную руку. – В каком мире вы живете?

Мы покинули улицу раньше, чем подоспела милиция.

Я окончательно оказался вне закона.

Странная штука жизнь. Останься я тогда дома, ничего этого не было бы. Я преспокойно работал бы на министерство и на Технадзор, получал зарплату. Не перестарайся тогда Стройгуев в своем служебном рвении, не ударься я в панику…

Странная штука жизнь.

– Тормозни на проспекте Парламентариев, – сказал я Кроту.

Костя посмотрел на меня, но ничего не сказал, видимо, вспомнил мой разговор с Тройкой.

– Это ж крюк! – возмутился Крот.

– Мне плевать. Делай свое дело.

Крот что-то пробормотал по поводу мяса. Но неразборчиво. К счастью. У меня было крайне плохое настроение.

– Что дальше7 – спросил Костя.

– Дальше, если я не выйду или не свяжусь с вами через двадцать минут, то действуйте по усмотрению. Лучше езжайте по делам. Мне нужно войти одному, – ответил я и положил рядом с Мартином свою «беретту» и «стечкина».

– Уверен? – спросил Костя.

– Угу… Абсолютно… Во всем, кроме одежды. Если не ошибаюсь, Тройка в таком костюме мусор выносит.

– Мусор?

– Ну или что-то подобное…

– А зачем ты его надел?

– Ты думаешь, был выбор? Таманский ничего не ответил.

Дом 238 на проспекте Парламентариев оказался центральной фигурой в архитектурном ансамбле всего проспекта. Это было нечто огромное, черное с серебром, в стекле и с непонятными, словно бы висящими в пространстве формами.

Двери открылись с глухим чмоканьем.

Эти люди не полагались только на охранные автоматические системы. На входе меня остановил охранник. Один. Второй оказался сзади. А третий чуть сбоку в секторе, из которого можно было накрыть огнем весь вестибюль. Не знаю, были ли другие, я их не заметил. Но скорее всего были. Судя по обилию зеркал, возможно, с односторонней проницаемостью.

– К кому? – спросил охранник.

– К Антону. От Ильи.

Второй охранник, тот, что стоял позади, сделал шаг в сторону и что-то забормотал в микрофон на лацкане пиджака.