Чтение онлайн

Он оглянулся. Анка погрузилась по самые ноздри, что твой гиппопотам, лицо у нее было совершенно белое, глаза бессмысленные – ну да, есть потуги на суперменство, а есть в о е н н ы й жизненный опыт, коему у нее взяться было попросту неоткуда. «Ну, учиться никогда не поздно», – злорадно подумал Мазур, прочищая уши указательным пальцем, вытряхивая воду, моргая.

В отдалении раздалось еще несколько разрывов, но он уже определил тренированным ухом, что это последние, массированный обстрел кончился, и парочка самых азартных минометчиков не унялась сразу.

Не раздумывая, не мешкая, он, взбаламучивая воду грудью, добрел до Анки, и, поскольку руки были заняты рюкзаком и автоматом, без церемоний поддал ей «леща» коленом:

– За мной! Бегом! Твою мать! Не рассуждать, живо, бегом, за мной!!!

Очухавшаяся Анка без сопротивления повиновалась. Они неслись к берегу, напролом, словно пьяный водяной с обкуренной русалкой, оскальзывались, шатались. Оказались наконец на твердой земле, и Мазур распорядился тем же непререкаемым тоном:

– Бегом за мной!

И припустил в лес, словно за ним гнались черти со всего света – не теряя головы, однако, зорко наблюдая за окрестностями, а более всего глядя вперед, чтобы не пропустить ненароком какого-нибудь засевшего в кустах с пулеметом придурка. Самая поганая ситуация: и от партизан запросто можно получить пулю, и правительственные войска в таких случаях сначала палят взахлеб по любой движущейся цели, а потом задают вопросы и присматриваются – увы, сие нам прекрасно известно на собственном опыте, полученном в том числе и в этих примерно местах, разве что километров на сотню севернее... Как писали классики – поди доказывай потом, что шлепнули тебя незаконно...

Задача была простая и жизненно важная: как можно быстрее оказаться как можно дальше от деревни, двигаясь по прямой линии. Сейчас, к бабке не ходи, начнется прочесывание, доблестные защитники законной власти пойдут в атаку, и нужно успеть выскользнуть, прежде чем замкнется кольцо. С п л о ш н о й линии оцепления, вспоминая прошлое, вряд ли следует ожидать – чересчур уж много потребовалось бы войск. Но все равно, нужно побыстрее улепетывать. Многое зависит еще и от того, к т о займется деревней и партизанами. Иногда это бывают элитные части, на совесть подготовленные и натасканные, – этим пальца в рот не клади. А могут послать и обыкновенную сиволапую пехтуру, каковая здесь ниже всякой критики и вряд ли заучила толком, с какой стороны у автомата дуло. Впрочем, возможен к о к т е й л ь из крутых профессионалов и «сена-соломы» – иной стратег, намеренный брать не числом, а умением, стоит всех, кто ему только подчинен, вплоть до хлебопеков и обозных: чем масштабнее операция, тем красочнее ее можно расписать в реляциях наверх, выколачивая звездочки и ордена, – это нам знакомо, увы, не по одной лишь знойной, жаркой Африке...

Узенькая колея-однорядка посреди чащобы. Мазур преодолел ее одним прыжком, рухнул за куст. Туда же шлепнулась подбежавшая Анка. Затаились, как мышки. Мазур физически ощущал, как течет у него из кобуры мутная болотная водичка – да и итальянский автомат хлебнул аш-два-о под завязку, – немудрено после такой вот джакузи. Будь у него «Калашников», беспокоиться нечего, а вот западноевропейские изделия гораздо капризнее. Присесть бы на травку, не спеша, обстоятельно проверить оружие, разобрать, вытереть, смазать... Некогда.

По тропинке, отчаянно рыча мотором и раскачиваясь, прополз армейский грузовик без тента. В кузове, настороженно выставив во все стороны длиннющие автоматические винтовочки западногерманского производства, теснились оглоеды в хаки и в зеленых беретах. Эти головные уборы не имели ничего общего со своими штатовскими аналогами, просто-напросто были сшиты из той же второсортной ткани, что и униформа. «Сиволапые, ага», – с ноткой кастового превосходства определил Мазур. Деревня пскопская... Ну, это легче.

Следом за грузовиком, так же переваливаясь на колдобинах, проехал броневик «Фокс» и три джипа, битком набитые опять-таки обычными армеутами. Мазур прекрасно рассмотрел напряженные, встревоженные лица – салажня сопливая, не видно ни одного п р а в и л ь н о г о вояки, чтобы был в плечах пошире шкафа, а рожей в шрамах – пугать детей и коррупционеров...

Используя краткий момент тишины и безлюдья, они поднялись из-за куста и вновь припустили в прежнем направлении. Почти опустевший Мазуров рюкзак чувствительно колотил его по пояснице – единственным твердым предметом, от которого сплошное неудобство, могла быть только сумка с алмазами, от которой ни за что не избавишься, наоборот, придется терпеть все неудобства...

Раздалось несколько очередей – примерно в километре от них, со стороны деревни. Следом – пальба вразнобой, сразу слышно, из самого разнообразного оружия. Ага, началось...

Они снова залегли в кусты, пропуская несшиеся по дороге пошире грузовики с солдатами. Тоже обыкновенные, тоже не горят энтузиазмом положить животы свои на алтарь свободы, законности и всего такого прочего...

И еще несколько минут отчаянного бега. В конце концов Мазур решил, что они отдалились достаточно, пора подумать и о привале. Они забились в заросли высокого папоротника, долго прислушивались, но вокруг стояла покойная тишина. Порой раздавались выстрелы, но на самой границе слышимости, скорее угадывались, чем отмечались слухом.

Мазур быстренько проверил автомат, протер револьвер, насколько удалось с помощью подручных средств – не было достаточного количества доброй сухой ветоши. И все же немного приободрился. Оставалась вероятность осечек, но оружие, в принципе, не внушало опасений.

Анка, прилежно занимавшаяся тем же самым, сделала неловкое движение, сморщилась, ойкнула.

– Больно? – задал Мазур дурацкий вопрос.

Она огрызнулась:

– Бутылку в задницу вставь, будешь иметь некоторое представление... Не мог их положить пораньше?

– Момент не подворачивался, – кротко пояснил Мазур.

– Момент... Не тебе ж засаживали... Козлы поганые...

– Отставить эмоции, – распорядился Мазур без всякого сочувствия. – Пошли. Нужно сматываться, и подальше, подальше...

Он вытащил навигатор – прибор, сделанный в расчете на перипетии и покруче, был противоударный, влагонепроницаемый, а потому после нажатия соответствующих кнопок картинку выдал исправнейшим образом.

– Не так уж и далеко дорога, подходящая под категорию «магистрали», – сказал он. – Разумеется, с поправкой на местные условия – асфальтом и не пахнет. И все равно, большая дорога – это всегда приятно... Собственно говоря, до Инкомати можно добраться одним лихим рывком. Колеса бы нам путние...