Чтение онлайн

– А вы им это объясните сами! – зло шипела Александра в трубку. – Они не желают отдавать мне панно! Я ни за что тогда не отвечаю, ни за что! Может, они засунут его в сырой подвал, и когда отдадут, оно уже будет заражено грибком! Не знаю на сколько! Не знаю! – Она снова протянула трубку следователю: – Да послушайте, что вам говорят! Это не последний человек, известный деятель культуры, между прочим! Вам не зазорно бы пойти ему навстречу!

Тот внезапно сдался и, взяв трубку, сквозь зубы представился. После он в течение двух минут молча слушал чей-то голос, такой громкий, что Елена, стоя в нескольких шагах, иногда различала отдельные слова. Выражение лица у парня было кислое, и когда он наконец заговорил, его голос звучал сдавленно:

– Я все, что смогу, сделаю… Понятно, раз посылку даже не вскрывали, можно и… Только я не могу решить это сам.

– Почему не можете? – прошипела ему в затылок Александра.

– Максимум, на что я могу пойти, это оставить панно в номере. – Парень снова принялся растирать щеку свободной рукой. – Он оплачен вперед на три дня, да и перевозить ящик затруднительно. Номер мы опечатаем. Когда я решу вопрос с начальством, передадим вам вашу посылку.

Художница фыркнула, готовясь что-то возразить, но следователь обернулся и протянул ей телефон:

– Значит, договорились.

– Договорились?! – Она прижала к уху трубку но, обнаружив, что соединение завершено, раздраженно сунула телефон в сумку. – О чем это?!

– Вы все сами слышали. Панно останется в опечатанном номере до тех пор, пока вам не разрешат его забрать. Учитывая обстоятельства, бумажную волокиту, прочие формальности, могу сказать, что произойдет это радостное событие примерно послезавтра. Мы идем на такие уступки из уважения… – Он покосился на панно и, тяжело вздохнув, закончил: – …к искусству.

– Просто бред. – Александра взглянула на часы и высоко подняла брови. – Это что же, первый час?! А я-то с вами разглагольствую… Меня ведь «газель» с грузчиками ждет!

– Ну так идите себе к ним! Номер опечатаем без вас, в присутствии свидетелей. Сотрудники гостиницы вас устроят?

– Да я с ними даже незнакома, – буркнула женщина, явно сдаваясь. – Почему я должна им доверять?

Елена молча достала из кармана пиджака свою новенькую визитную карточку и протянула ей. Художница, хмыкнув, взяла визитку и, развернувшись на каблуках, не прощаясь, покинула номер. Когда за ней закрылась дверь, следователь перевел дух.

– Все крутые, все с кем-то там знакомы, – язвительно проговорил он. – И зачем только милицию вызывают, если сами могут со всем разобраться?

Елена передала ему то, что узнала от съехавших постояльцев, и парень немедленно сделал ей внушение, почему она не задержала немецкую чету. Ее заверения, что те бы не остались, так как очень торопились в аэропорт, не подействовали. Парню явно хотелось на ком-то выместить унижение, которому его подвергла (или ему казалось, что подвергла) Александра. В общем, как показалось Елене, он не слишком заинтересовался услышанным, хотя сделал какие-то пометки в своем блокноте.

Наконец долгая процедура осмотра номера, сбора вещественных доказательств и снятия отпечатков была завершена. Набрался огромный пакет с вещами, к нему прилагался чемодан бельгийца. Елена предложила вызвать коридорного с тележкой.

– Сами управимся, – к ее удовольствию ответил следователь, кивнув своим подручным, которые разочарованно подхватили вещи. – Уносите. И снимите напоследок, как я накладываю печати.

Начальник охраны нахохлился, с неприязнью глядя то на Елену, то на панно, будто те сообща сговорились испортить ему жизнь. Попробовал было заикнуться о том, кто будет оплачивать номер, если панно не заберут через трое суток, но ему не ответили, и он окончательно погрузился во мрак. Номер заперли, на стык двери и косяка наклеили несколько бумажных лент с печатями, и следователь расписался на каждой, явно наслаждаясь процессом. Затем с важным видом заявил, что все могут быть свободны, и удалился со своей нагруженной свитой.

– Я уже позвонил управляющему, – сообщил Елене ее недоброжелатель, когда они остались в коридоре одни. – Вам придется дать ему отчет в десять утра, когда он приедет в отель.

– Я немногое смогу рассказать.

– За одну неделю у вас два скандала, и оба в этом номере! – Глеб Иванович словно не слышал ее негромкого ответа. – «Скорая», милиция, крики, шум… Какую репутацию мы себе зарабатываем, едва открывшись?! Все потому, что в главном офисе экономят на приличных зарплатах хорошим специалистам, а берут на службу либо мальчишек-студентов, либо пенсионеров, либо таких вот дамочек, как вы!

– Я давно окончила институт и до пенсии как будто далеко, – сдерживая возмущение, возразила Елена. – Что вас во мне конкретно не устраивает?

– Да то, что вы стараетесь всем угодить, а при этом хлопаете ушами! И почему лифт до сих пор не начали чинить?!

Буквально выкрикнув последнюю претензию, он прошел в конец коридора и свернул на лестницу запасного выхода. Ею пользовался только персонал, и то редко. В большинстве своем служащие предпочитали ездить на лифте наравне с постояльцами. Исключение составляли начальник охраны и Вера, которая вообще бравировала тем, что очень вынослива и не делает себе поблажек.

Она-то и появилась спустя несколько мгновений из дверей запасного выхода, неся прижатую к груди стопку белья, покрытого салфеткой. Увидев приятельницу у дверей люкса, Вера заговорщицки подмигнула и шепнула:

– Познакомились уже?

– Можешь не шептать, там никого нет. – Елена указала на бумажные ленты, наклеенные на косяк. – Вот, полюбуйся.

– Что за ерунда? – Вера резко остановилась, покачнувшись на высоких каблуках, и едва не выронила белье. – Что случилось?!

– Даже говорить не хочется. Его убили.

Прижав стопку белья подбородком и высвободив правую руку, старшая горничная потрясенно перекрестилась.

– Кошмар… Как же это?! – прошептала она. – Я видела его три часа назад живым, такой интересный мужчина… Антиквар…

– Курьер, – мрачно уточнила Елена.

– Какой еще курьер? Он сказал, что сотрудничает со знаменитым аукционом, продающим предметы искусства! – возмутилась Вера.

– Значит, ты его не так поняла. Он всего-навсего привез в Москву посылку, отправленную с этого аукциона.