Алмон
Шрифт:
– Сократ, ну что ты плетешься? – возмущалась Терр-Розе, то и дело оборачиваясь.
– Спешу, как могу!
Толстяк бросился за очередным грибом.
– Сокра-а-а-ат!
– Отстаньте от меня! Я вышел на тропу охоты! Какое изобилие! Какое изобилие!
– Вот, сейчас он перепортит всю нашу природу! – воскликнула Терра. – Кошмарный тип! Ужасный! Когда он смотрит на редкую птицу, то наверняка думает только о том, съедобная она или нет! Сократ! Иди сюда, маньяк-грибоед!
– Ну, вот мы и пришли, – сказала Анаис.
Деревья расступились, и друзьям явилась поляна с чистым лесным озером. У озера возвышался деревянный дом, снизу доверху украшенный тончайшим резным кружевом, на крыше, распахнув крылья, жила большая деревянная птица.
– Что же мне напоминает эта птица?.. – задумчиво улыбнулся Алмон.
– Понятия не имею, – Анаис коснулась гладкой изумрудной спинки в колье, оно спокойно дремало, рассыпав бело-зеленых птиц по ключицам.
– Наш дом? – попробовал угадать Сократ. – Всё наше?
– Всё ваше.
– А внутри там что-нибудь есть? Ну, мебель там, камины, еда?
– Все есть, обо всем позаботились. Сейчас будете смотреть или потом?
– Сейчас, – твердо сказал толстяк. – Надо все внимательно осмотреть, сделать опись, чтобы кто-нибудь чего-нибудь не упер, – Сократ покосился на Терр-Розе, – а то, мало ли, развелось жулья на белом свете…
– Ах ты, гадина! – воскликнула Терра. – Ах ты…
– Идемте! – рассмеялась Ластения.
Друзья скрылись в доме, в нем было три этажа, и осмотр обещал затянуться. Анаис осталась на крыльце. Она присела на теплую деревянную ступеньку, подставила лицо свежему хвойному дыханию и закрыла глаза. Мгновенно, как в распахнутые нетерпеливой рукой двери, ворвались, хлынули воспоминания: лица, голоса, события… заполнили всю ее своей пестротой и шумом. Марс, Дворец, встреча с Учителем, Глаз Идола в руке, ледяная осенняя вода земного моря, Алмон, входящий в кинотеатр, наполненный трупами обитателей трущоб, Мертвая Зона… смерть Алмона… снова Земля… снова Марс… Сквозь эти мелькающие картины на нее смотрели стеклянно-голубые, ничего не выражающие глаза странного, неизвестного и неразгаданного существа из какой-то другой Вселенной… Глаза отца.
Изо всех сил стараясь отогнать это видение, Анаис до боли в пальцах вцепилась в край желтой деревянной ступеньки. Она пыталась вспомнить свою мать, хотя бы представить ее… Тугим комом в горле встала тоска, слезы принялись колоть веки, но тут Анаис почувствовала, как сильные руки обняли ее упавшие плечи, и совсем рядом зазвучали глухие удары могучего сердца. Анаис не слышала, как подошел Алмон. Ей не хотелось открывать глаза и что-то говорить, она просто сидела, чувствуя, как вся Вселенная уменьшается до размеров желтой деревянной ступеньки.
Как только Дракула переступил порог спальни Патриция, отовсюду – из углов, из-под мебели, из-под пола – полилось тихое бледно-голубое сияние. Он огляделся: улетающие ввысь сумеречные потолки с каскадами серебряных люстр, портьеры на окнах, меняющие свой цвет в каждой складке от серебристо-голубого до сиренево-синего, огромная кровать белого дерева, инкрустированная лунным серебром под невесомым пологом, мебель, словно выточенная из сумрака и призрачного света…
– Дракула!
Вампир вздрогнул и обернулся.
– Дракула!
– Я здесь, – слабо отозвался он, схватившись за сердце. – Как же ты меня напугал…
– Я тебя искал везде, – на пороге спальни возник Палач. – Ты знаешь, что происходит?
– Что? – вампир глубоко, размеряно дышал, пытаясь усмирить сердцебиение.
– В Зале Имперского Собрания сейчас собирается Дворцовый Орден, туда же съезжаются начальники отделов Организации.
– Зачем?
– Затем чтобы разобраться с этим временным престолонаследием.
– Но на престоле уже я! Разве указа Патриция недостаточно?
– Они как раз и хотят взглянуть на этот указ…
– Ребята, хватит тут сидеть! – вылез на крыльцо Сократ. – В столовой есть легкие столы и стулья, мы решили их вытащить на лужайку и устроить пиршество. Дэн собирается приготовить какое-то незабываемое земное блюдо… как его? Кажется – шушук.
– Шашлык! – донесся голос Дениса, вскоре появился и он сам. – Анаис, в такой штуке, похожей на холодильную камеру, действительно мясо или я спутал?
– Мясо.
– А чье?
– Для шушука подойдет, – улыбнулась девушка. – Внизу лежат крупные зеленые фрукты, если отжать их сок и дать ему постоять немного, он станет похож на лимонный.
– Ну, это вообще прекрасно! – Дэн скрылся в доме.
– Алмон! Ты поможешь вынести столы-стулья, или я один надрываться должен?
– Сейчас все вынесем.
Оставшись в одиночестве, Анаис закрыла глаза, слушая прозрачные течения легких ветров в древесных кронах. Потянуло сигаретным дымом. Анаис обернулась. Ступенькой выше стояла Терр-Розе.
– Я до сих пор не могу в себя придти, – тихо произнесла королева, глядя на вечереющее небо над зелеными макушками деревьев. – Это самый удивительный, самый драгоценный подарок, который только возможно преподнести своим… своим…
– Друзьям, – закончила Анаис. – Вы – мой бесценный подарок. В сравнении с вами и с тем, что вы привнесли в мою жизнь, планета – это сущий пустяк.
– Палач, – вампир пристально смотрел в глаза молодому человеку, – скажи мне, что ты…
– Я тут ни при чем, – спокойно ответил он, – я никому ничего не говорил, это инициатива Ордена.
– Ах, Ордена… – глаза вампира посветлели, и в них заплясали красноватые отблески. – Ну, ладно. Иди, скажи, я скоро подойду.
В новорожденном небе вспыхивали первые звезды. Костер догорел. Над красноватыми углями колдовал Дэн, то и дело поворачивая прутья с нанизанными на них кусками мяса. Анаис с Ластенией принесли последние блюда с наспех приготовленными закусками, Сократ расставлял на столе бокалы, Терра задумчиво курила, сидя в легком плетеном кресле. Из дома вышел Алмон с кувшином вина.