Чтение онлайн

Утром, после завтрака, вся делегация, проще сказать: весь город выскочил на улицу, встревоженный грозным гулом самолетов. Три четких тройки огромных четырехмоторных машин, рядом с которыми шла восьмерка истребителей, а замыкали строй более маленькие пикировщики, тоже девять, и еще восемь истребителей. Вот такой воздушный парад! Три машины сели на Малое Чибисанское озеро, остальные ушли обратно на север. Мы показали машины только официальным членам делегации, остальные «специалисты» так и остались во Владимировке.

Когда мы подъехали к Чибисанскому посту, то самолеты уже стояли у небольшого причала, к ним подкатили трапы, экипажи вышли из машин и были построены. Один из бомболюков был открыт, там достаточно густо были подвешены бомбы различного калибра: от маленьких до 500 килограммов. Премьер Такаси похлопал рукой в перчатке по колесу правой основной стойки.

– Как я вижу, господин вице-адмирал, в полную силу вы нас не бомбили.

– Мы, вообще, не любим обижать маленьких.

– Заметно. Господа, думаю, что требуется сделать фотографию рядом с этой махиной, иначе будет не объяснить, почему мы вынуждены согласиться с предложением Советской России. Но, судя по тому, что мы услышали на переговорах, мы от этого только выиграем.

Сам он прошел в машину после фотографирования, а маршал и адмирал заглянули вовнутрь. После этого мы переехали обратно в мэрию Владимировки. Предварительные требования были подписаны всеми, затем начали бодаться по датам и срокам, но лично меня это уже не слишком волновало: основное дело было сделано, а частности меня не слишком касались. Переговоры завершились через трое суток, за это время в районе Уссурийска была подготовлена полоса для приема ГТ-4м на лыжах. Туда должна была быть переброшена японская делегация, которая подписала все договоры с нами, как военные, так и по экономическому сотрудничеству. Оставалась одна подпись и ратификация в парламентах. К этому времени циклон разрушился и установилась нормальная погода. Но теперь «закапризничал» младенец-император. Вместо Владивостока, пришлось отправлять японцев обратно в Ниигату, а оттуда лететь пустыми во Владивосток. Меня все укоряли, что я разрушил и сорвал всё. Но адмирал Того, выходя из самолета, попросил меня потерпеть от трех до 10 дней, в зависимости от настроения в парламенте и регента. Через сутки после прилета японский парламент приступил к слушаниям по этой теме. Прения длились три дня, и встал вопрос с назначением другого регента, тайный совет предложил на этот пост 17-тилетнего второго сына погибшего императора принца Титибу. После этого старший «сломался», но во Владивосток так и не полетел. Нам пришлось забрать полностью подписанный и ратифицированный японской стороной документ, который доставили маршал и премьер в Ниигату. Теперь осталось разобраться с пекинской кликой. Но это уже без меня! «Мне в Париж, по делу, срочно!» (Гатчина по мне плачет!)

Успешные действия корпуса, без всякого сомнения, радовали, но накопилась и куча проблем. В первую очередь с устаревшими лодками «Ша-6» всех модификаций. Они были сделаны еще в 1912-м году, и в 19-м, на фоне «ГТ-4м», выглядели архаизмом. Им не хватало дальности, грузоподъемности и новых навигационных приборов. Плюс, чувствовалось по всему, что весь мир сейчас срочно займется ПВО, вопрос с которым пока более или менее решен в Германии. Остальные почивают на лаврах, но бросились в погоню. Шнейдер объявил, что со следующего года возобновляются соревнование на кубок его имени. Реджинальд Митчелл вот-вот будет назначен главным конструктором «Supermarine Aviation Works». Макки в Италии уже подтвердил свое намерение бросить вызов Шаврову. Пора и нам стряхнуть пыль с ушей и заняться, наконец, авиацией. Хватит самураев и беляков гонять по степям да морям. 28 января я получил разрешение наркома Фрунзе вылететь в Москву. Подружиться с ним мне так и не удалось, так как, в отличие от переговоров с Турцией, здесь он выглядел несколько не в своей тарелке, и был отодвинут от переговоров, и мной, и японской делегацией. Ататюрк, в некотором смысле слова, был увлеченным революционером, как и Фрунзе. С ним можно было поговорить о том, как увлечь народ и повести за собой. У Фрунзе это получалось, а вот с весьма консервативными и крайне антикоммунистическими японцами говорить о прогрессивной роли пролетариата было бессмысленно. Их революция произошла сверху, практически бескровно, при полной поддержке как правящего класса, так и низших слоев общества. Этим нас пытались упрекнуть на переговорах. Пришлось парировать тем, что возникновение революционной ситуации пришлось на годы войны и поражений на втором этапе Мировой войны, а люди, затеявшие свержение власти, были агентами влияния английской разведки. В результате их действий армия развалилась и возникла угроза оккупации европейской части страны. Большевикам пришлось взять власть в свои руки, и в кратчайшее время реорганизовать свою армию. Этим мы предупредили как готовившуюся интервенцию, так и попытки бывшего правящего класса вернуться к власти. Сам Фрунзе в своих требованиях к РККА напирал на политическое воспитание и пропаганду. Это действует, в случае успехов, и мгновенно разваливается, если победа ускользнула. Возникает паника и поражение. И тогда ничем, кроме карательных действий, армию в порядок не привести. Бежали и будут бежать. Недавнее отступление в Харьковской области это наглядно показывает. Но это уже все в прошлом, только что взлетели из Омска, но лечу я не в Москву, а в Харьков. Удалось связаться с человеком, который мне срочно нужен. Зовут его: Иван Павлович Бардин. Мне требуется жаропрочная сталь или что покрепче, иначе поднять потолок заказанным бомбардировщикам не удастся. Летим «на лыжах», в Омске переобулись, так как в Харькове сейчас стоят легкие машины, и все может быть. Сделать на коленке «лыжно-колесное» шасси не получилось, ни времени, ни оборудования на востоке страны еще нет. Честно говоря, там такая «глушь»! Отдельные «двери в цивилизацию» имеются, но в остальном: жуть и кошмар. Одно хорошо, целенаправленной работы по спаиванию населения Дальнего Востока уже не будет. Начинаем восстанавливать дореволюционное устройство Маньчжурии. Председателем Совета Народных Депутатов Маньчжурского округа назначен товарищ Луцкий, проверенный большевик, комиссар войск охраны КВЖД. То есть, военно-политическая власть сейчас у него, и это «наш человек», инженер и полиглот.

С Иваном Павловичем встретились в каком-то странном помещении на ипподроме в районе Основы. Это примерно в полутора километрах от станции Предузловая, на восток от нее. Лицо у него было не слишком довольным. На улице легкий морозец, изморозь сыпется, но мы разбудили окрестности, поэтому ему пришлось топать эти километры, чтобы встретиться. Больше там негде было сесть.

Конец ознакомительного фрагмента.