Чтение онлайн

Его слова заставили меня всерьез задуматься, но на глобальные размышления времени он мне не дал.

— А теперь начнем твое обучение, — опять сказал Карас. — Думаю, для ускорения процесса можно совместить теорию и практику…

Глава 5

С начала моего обучения прошло уже около года. За это время, конечно, случилось многое, но почти ничего не заслуживает внимания. Изучение основ по различным видам магии закончилось относительно недавно, а по-настоящему интересные вещи начнутся только через год.

Но сейчас радовало уже то, что в последний месяц нам разрешили брать несложные задания, которые предоставляет гильдия. Это достаточно удобно и нам, есть поле для практического использования полученных навыков, к тому же за выполнение такой работы мы получаем денежное вознаграждение, не очень большое и облагаемое налогом, но все же это деньги. Гильдии это тоже удобно, на такую мелкую работу опытные маги идут редко, а выполнять ее кому-то надо, так что они переправляют всякую мелочь в Академии.

Но бывают и исключения: временами в Академии высылают и довольно серьезные задания. Вот, например, как то, на которое я попал сегодня.

Цертус — довольно крупный торговый город. Говорят, за последние триста лет он увеличился почти втрое и продолжал расти. Но, как и в любом большом городе, здесь развелось много разного рода вредителей.

Суть задания кроется в том, чтобы зачистить канализацию от этих самых вредителей. Поэтому с нашей Академии отобрали двадцать пять человек для этой зачистки — десять человек со второго потока и пятнадцать с первого. Кроме нас, пригласили отряд учеников из центра подготовки резонаторов, также двадцать пять человек. Сомневаюсь, что хоть кто-то из них уже может входить в резонанс со своим оружием, но они должны быть превосходно обученными войнами умеющими управлять энергией тела.

Так что же за вредители такие, раз приходится собирать такие силы? Ответ: крысы. Вот только не обычные крысы, а крысы-ликантропы или крысы-оборотни.

Вообще, ликантропия — это болезнь, причем магического происхождения. Выглядят они все примерно одинаково, гуманоиды с головами разных зверей, покрыты шерстью, ну и дальше по канону. Правда, у нее есть несколько видов — стабильная и нестабильная, в каждой из этих групп есть те, которые приводят к замутнению сознания, или его полному угасанию, или просто усиливающие звериные инстинкты, которые можно контролировать силой воли.

Вот, например, классический вервольф — нестабильный тип, обычно оборачивающийся в полнолуние и одолеваемый инстинктом охоты. Инстинкт можно побороть при помощи силы воли, а некоторые даже научаются оборачиваться по желанию. Много таких подаются в наемники или еще куда, все ликантропы сильны, но у вервольфов еще и потрясающая скорость и регенерация, конечно, в сравнении с обычными людьми.

А вот оборотни-крысы — представители стабильного типа, заразившись, они превращаются в монстров и уже неспособны стать людьми, в довершение они лишаются человеческого сознания, попросту говоря, превращаются в животных, сильных и жестоких животных.

Излечиться от ликантропии возможно, но только на первых стадиях болезни, после того как пройдет какое-то время, единственным лекарством становится смерть.

Ситуация обостряется еще и тем, что они очень быстро плодятся и растут, за год их популяция может увеличиться втрое, они прорывают себе норы, поэтому найти их гнезда тяжело.

Изначально планировалось, что всех нас поделят на пары маг-резонатор, но кто-то из них получил серьезную травму на тренировке, и, так как все посчитали, что такой, как я, может сам о себе позаботиться, то моего партнера перевели на замену. Я был этому только рад, хоть никто не будет под ногами мешаться.

План действий у нас следующий, всю канализацию поделили на семьдесят пять участков, которые мы должны обследовать за три дня. Так, каждый день выбирается пять точек — входы, с каждой точки начинают работу пять пар. По плану мы начинаем с периферии города и гоним крыс к центру — это должно существенно снизить их численность.

Вот в одной из таких точек я сейчас и находился.

— Так, повторяю в последний раз, — вещал тем временем маленький, толстый мужик, преисполненный чувством собственного достоинства, и, конечно, как у большинства чиновников, в любом из миров, это чувство не имело под собой хоть каких-то обоснований. — Никакой огненной или земляной магий. Помните, что над вами город, а в некоторых местах скапливается горючий и ядовитый газы. Если он взорвется или просочится на поверхность, не избежать жертв среди граждан города. И тогда награды вам не видать.

Ах, ну, конечно, волнуют его жители, как же. Недавно я научился читать и до некоторых пор воздействовать на эмоции людей, это, конечно, трудно, но при желании обычного человека прочитать могу. Так вот заботы или волнения за горожан у него не было и близко, а жадность до денег ощущалась очень хорошо.

Но вот про газ он говорил правду, именно поэтому все, кто тяготеет к огню или земле, были сразу отсеяны и были вынуждены искать себе другую работу. Вот Локи, например, устроился охранять какой-то торговый караван в течение недели. Накануне его отправления я исполнил свою угрозу и подарил ему полное собрание Гарри Поттера — пусть развлекается в дороге.

Но не будем отвлекаться. От ядовитого газа, а заодно от запаха нас должны защищать амулеты, выданные нам на время работы, а с остальным мы должны справиться сами.

— Оплата будет произведена после полной зачистки канализации, вознаграждение уже оговорено. Но вы все равно получаете премиальные за каждую убитую тварь, в доказательство вы должны предъявить ее рог, — продолжал толстый коротышка.

Н-да, особая примета этих оборотней — на морде, прямо перед носом, у них растет небольшой рог.

— Многие из этих тварей, когда-то были жителями города, которых вы так опекаете, — сказал один из резонаторов, в голосе явно чувствовалось отвращение и сарказм.

— Они больше не люди! Они — животные! Животные, которых нужно безжалостно уничтожать! — заорал он.

— А не боитесь стать одним из них? — спросил маг со второго потока. — Я бы с куда большим удовольствием убил такого лицемера, как вы, нежели их.

Толстый чиновник аж побагровел от бессильной злости, но ничего не мог с нами поделать.