Альтер
Шрифт:
Завизжала женщина и где-то вдали завыла сирена.
– Степан!
Не ощущая под собой ног, Новиков бросился в сторону парковки. На том месте, где ранее стояли белые жигули, теперь находилась неглубокая воронка. Остатки асфальта разлетелись в радиусе мили. Сдвинутые с места взрывной волной автомобили сдвинулись с положенных мест и стояли в хаотичном порядке. Красный Пежо въехал задом в ларек.
Новиков остался стоять на месте. Страх сковал его.
– Степан! Ты только что стал отцом! Как такое может...
Взгляд лейтенанта упал под ноги. Что-то блеснуло в свете солнца. Новиков поднял находку. Это были часы Степана чудом уцелевшие в момент взрыва. Они по-прежнему мирно тикали, отстукивая время.
– Степан...
Надев часы Степана, Новиков вернулся в участок. Негромкий, механический голос привлек его внимание. Понадобилось двадцать секунд, прежде чем Новиков понял, в чем дело. Голос исходил из трубки, лежавшей на полу среди обломков. Вентьевский по-прежнему оставался по ту сторону связи. Новиков прислонил трубку к уху.
– Лейтенант! Лейтенант! Слышно меня?! Лейтенант!
Новиков вздохнул, и голос в трубке тут же умолк.
– Судьба не его. По ту сторону двери ТВОЯ судьба.
– Иди в задницу, ублюдок!
– Прошло время! Поздно исправлять. И ты скоро будешь с Богом.
– Я найду тебя, Вентьевский!
– С Богом.
Вентьевский бросил трубку. Послышались гудки. Новиков вытер с мокрого лба пыль, тяжко вздохнул и повесил трубку.
Новиков вышел во двор, осматривать последствия взрыва. Прошла пара минут, и полицейские заполнили разрушенную парковку. Оставшиеся часы лейтенант Новиков провел вступая в разговоры с нахальными журналистами и бдительными полицейскими.
Солнце медленно, но стремительно отмеряло последние минуты жизни дня. Взглянув на часы Степана, Новиков громко и крепко выругался.
– Конец рабочего дня только через три часа.... Ну и черт с ним. С порядком!
Набросив на плечи куртку из кожзаменителя, тот вышел на улицу.
– Нужно прийти домой. К родной маме. Она даст добрый совет и согреет душу.
Новиков совершенно не стыдился того, что в свои двадцать шесть предпочитает жить с мамой. Его душа пела, едва она входила в его комнату. Пухлая, румяная и веселая, словно русская матрешка. Каждую секунду она что-то стряпала на кухне, напевая куплеты. Каждое утро она провожает его до двери перед уходом, и каждый вечер встречала с работы, неизменно держа в руках тарелку с чем-нибудь вкусненьким. Господи Боже! Дай же ей больше лет жизни. Жизни счастливой и беззаботной.
Еще утром он добирался до места работы, используя свой автомобиль. Старая консервная банка служила исправно и редко подводила лейтенанта. Теперь придется искать такси или ждать автобус. Такси не было нигде. Попутки не останавливались. Завидев голосующего на дороге, те прибавляли газ.
Явно дело рук нечистого по имени Вентьевский.
Начало одиннадцатого. Тревожное чувство охватило лейтенанта, поскольку на его пути не попадались прохожие. Словно их прибрали к рукам слуги нечистого, либо те боялись выходить из дома, скованные смертельным ужасом.
– Уф! Я не один! А то я уже подумал, не вымер ли наш чертов городок, - улыбнулся лейтенант.
Позади него шел прохожий. Тот мирно шагал, засучив руки в карманы. Черный, городской призрак был одет в мужскую одежду темных оттенков. На носу громоздились огромные, солнцезащитные очки. Голову незнакомец прятал за капюшоном. Несмотря на ночную тьму и палящий зной июльского вечера, лейтенант почувствовал холодок под сердцем. Он хорошо рассмотрел незнакомца.
"Какого черта он носит черные солнцезащитные очки в ночное время суток? Неужто хвост?"
Новиков ускорил шаг. Незнакомец, следовавший за ним, тоже слегка прибавил скорость.
"Соберись, лейтенант! Это чучело не достанет тебя. Думай, лейтенант! ДУМАЙ!
Тут его взгляд упал на поле. Широкая, перепаханная лента земли простиралась от горизонта до горизонта. Не думая, Новиков вступил на рыхлую почву. Мягкая почва поглощала ступни по самые щиколотки.
"Слишком открытое место. Хвост явно желает остаться незамеченным. В данном случае он обязан отступить. Если же он пойдет за мной, будет обнаружен"
Незнакомец остановился подле перепаханной сибирской земли, постоял несколько мгновений, затем ступил на мягкую почву.
"Теперь это больше напоминает погоню"
Новиков бросился бежать, подворачивая лодыжки и утопая в мягкой почве. Незнакомец на мгновение остановился, затем бросился бежать следом с кошачьей легкостью, словно бежал по твердой почве. Уже через минуту он оказался в десяти шагах от вечно спотыкающегося лейтенанта.
– СТООЙ!
– Закричал лейтенант, понимая, что его вот-вот схватят.
– Что вам нужно?
Незнакомец остановился.
– Вентьевский?
Очки, темнота и капюшон на голове незнакомца не смогли скрыть изумления, отразившегося на его лице. Через секунду тот отрицательно покачал головой.
– Беги из города, - сказал преследователь благородным, чуть низким голосом созвучным с нотой ре. Это был голос женщины.
– Ты женщина?
Незнакомец неопределённо пожал плечами.
– Я не желала пускать тебя в дом, поскольку там у тебя гости.
– Кто?
– Ребята Вентьевского.
– Мама?!
– Жива. В церкви. Не возвращайся домой. Забери мать и покинь город.
– Ты кто?
Незнакомка вытащила что-то и бросила под ноги лейтенанта. Это было фото с изображением Новикова.
– С завтрашнего дня, твой убийца.
Что-то показалось из-за рукава куртки незнакомки. Новиков склонил голову и побледнел. Он узрел всего лишь крохотную часть тату, но он уже видел такое тату прежде. На руке Вентьевского.
– Меня заказал твой хозяин?
– Если ты о Вентьевском, забудь его. Он всего лишь жалкая пешка. Не трать на него время и не трать время на меня. Заботься о себе.