Чтение онлайн

— Нам нужно личное дело Скрибенко, — уже чуть повышая голос, сказал Петрашку, — это ваша проблема, с кем ее решать. — Чиновник уловил раздражение в голосе Иона. Он был опытным придворным лакеем и умел угадывать по голосу посетителей, когда можно и нужно на них кричать, а когда нужно и немного уступить.

— Хорошо, — сказал он примирительно, — не нужно так нервничать. Мы оформим все соответствующим актом, который вы подпишете с нашими сотрудниками.

А потом мы вас ознакомим с его делом.

— Давайте быстрее. Речь вдет о жизни и смерти других наших товарищей, — сказал Петрашку, — и если мы будем так тянуть время, может случиться непоправимое. В таком случае вы лично будете отвечать. — Вот эти слова на чиновника подействовали. Это был его язык, и он его понимал.

— Мы оформим все в моем кабинете, — сразу застрекотал он, — но личное дело отсюда выносить нельзя.

Мы были согласны на все. Еще через полчаса нам наконец принесли личное дело Скрибенко. Слава Богу, что его сестра все-таки не соврала. Он действительно раньше работал в отделе административных органов и курировал органы милиции. Как это интересно было читать. В секретариат его перевели несколько лет назад. Судя по личному делу, это был исправный служака, тянувший лямку в этом ведомстве уже много лет. Он не выделялся ничем особенным, был обычным чиновником. Школа, институт, освобождение от армии, научно-исследовательский институт, работа в Госплане, перевод в Кабинет Министров, тогда еще называвшийся Советом Министров. Вся его карьера умещалась на одном листке. С женой он развелся, но на дочь решением суда с него брали двадцать пять процентов от зарплаты на алименты. И такой человек вез в своем автомобиле восемьдесят тысяч долларов? Конечно, он был только порученцем. Ни на что другое он был бы просто не способен.

— У него были близкие друзья, знакомые? — спросил Ион.

— Мы здесь все друзья, — немного обиделся чиновник.

— А близкие друзья?

— Наверно, были, — пожал плечами чиновник, — мы же не вписываем такие данные в личное дело.

— Кто сидел с ним в кабинете?

— Сейчас узнаю, — он поднял трубку и через полминуты сообщил, что с погибшим сидели Вера Ильинична Мухина и Алексей Савельевич Кожухов. Но Кожухов сейчас в отпуске.

— Вы можете пригласить сюда Веру Ильиничну? — попросил Ион.

— Хорошо, — неохотно согласился чиновник, и через пять минут в кабинет вошла высокая женщина в темном платье и в темных очках, неопределенного возраста. Ей можно было дать от тридцати восьми и до бесконечности. Она строго посмотрела на нас сквозь темные очки и, подождав, пока ей разрешат сесть, уселась напротив нас.

— Извините, что отрываем от работы, — сумел выдавить из себя Ион, — мы хотели бы узнать побольше о вашем коллеге Скрибенко. Вы ведь работали с ним в одном кабинете?

— Почему работала? — удивилась женщина. — Мы работаем до сих пор.

— Дело в том, что он погиб. Она не вскрикнула, не испугалась, не заплакала. Просто поправила прическу, потом — очки.

— Понимаю, — она взяла себя в руки.

— Вы не замечали каких-нибудь странностей в его поведении в последнее время? Может, он как-то изменился или начал вести себя по-другому?

— Нет. Он был очень скромный и спокойный человек. Нет, нет. Никаких изменений не было.

— Когда вы видели его в последний раз?

— В пятницу.

— У вас один телефон в кабинете?

— Сейчас один, а раньше было три.

— Ему звонил кто-нибудь в пятницу?

— Ему звонило много людей. Я не могу вспомнить, кто именно звонил в пятницу.

— С кем он близко дружил? Женщина взглянула на нас и, чуть улыбнувшись, сказала:

— В нашем ведомстве не дружат. Здесь работают.

— Значит, вы были просто коллеги?

— Просто коллеги. Здравствуйте, до свидания, сегодня прекрасная погода, дежурные слова, дежурные улыбки.

— Но у него были личные друзья?

— Наверно, были. Хотя я не думаю. Он по природе своей был человеком замкнутым. Даже после развода не женился, а жил вдвоем с сестрой. Нет, я о его друзьях не слышала.

— Он был храбрым человеком? Она снова улыбнулась.

— Думаю, нет. Он был очень осторожен, пунктуален, всегда строго придерживался своего распорядка дня. Он выполнял в основном поручения заведующего секретариатом Липатова.

— Этот Липатов на работе? — спросил я у чиновника.

— Вы с ума сошли, — тот покачал головой, — вы совсем не понимаете, куда попали. Кто вам разрешит отвлекать от дел товарища Липатова? Он заведующий секретариатом, его утверждают на президиуме Кабинета Министров. К нему на прием записываются за три месяца. А вы хотите его тоже допросить?

Ион отвернулся. В таких случаях лучше ничего не говорить, чтобы не нарываться на скандал.

— У него была машина? — спрашиваю я, чтобы разрядить обстановку.

— Нет, — отвечает мне женщина, — свои «жигули» он продал в прошлом году.

Мы с Ионом смотрим друг на друга: ведь так легко было проверить, за кем числится эта «волга». Но мы, найдя деньги, не стали ничего проверять, оставив машину на стоянке.

— Ты помнишь номер автомобиля? — спрашивает Ион.

— Конечно, — отвечаю я и, не спрашивая разрешения, Двигаю телефон к себе, набирая номер дежурного ГАИ.

— Доброе утро, — называю я наш код и прошу указать, за кем числится «волга». Когда знаешь номер, установить владельца нетрудно. Через минуту дежурный сообщает, что автомобиль принадлежит Липатову Георгию Сергеевичу, Вот это уже почти скандал. Я вижу выжидательные взгляды всех троих людей, находящихся со мной в кабинете.

— Чей автомобиль? — глухим голосом спрашивает Ион.

— Он принадлежит Липатову, — сообщаю я, стараясь не выдавать своего волнения. Кажется, нашей компетенции явно не хватит на расследование этого дела. Сюда должен приехать сам Михалыч.

— Какая машина? — нервно спрашивает чиновник. — При чем тут машина? При чем тут Липатов?

— Как к нему пройти? — очень невежливо перебивает его Ион. — Где он сидит?

Автомобиль подъехал к дому и мягко затормозил. Сидевший на заднем сиденье пожилой человек недовольно сказал двоим молодым парням:

— Может, мы приехали слишком рано?

— Нет, — обернулся к нему водитель, — сейчас ровно двенадцать часов.

Как вы нам приказывали.