Чтение онлайн

– Научу!

У сына заблестели глаза.

– Ну что, согласен? Тогда завтра в девять я за тобой заеду. Будь готов!

– А у тебя что, машина есть?
– спросила я Романа, когда Сережа ушел. Он небрежно отмахнулся:

– Да так, ерунда, старый "Форд". Для работы только его держу. Все времени нет "Мерседес", как у тебя, купить!

Это было сказано с впечатляющей уверенностью! Мне еле-еле удалось сдержать улыбку: "Не времени у тебя нет, фантазер ты этакий, а денег! В ином случае "Мерседес" ты бы купил немедленно!"

Я помыла фрукты, принесла из кухни закуски. Мы пошли в беседку, там я накрыла стол. Роман наполнил бокалы...

В тот вечер мы говорили обо всем подряд, спорили, смеялись. Оказалось, что за годы жизни с Архитектором я истосковалась по обильному, живому, дружескому общению. Быстрая, многословная, эмоциональная речь Романа доставляла мне истинное удовольствие. В то же время он умел слушать и делал это с ненасытным вниманием ко мне. Мы говорили и говорили. Стемнело, все мои домашние легли спать, я зажгла в беседке свет...

Роман расспрашивал о моей жизни. Мне нечего было скрывать, и я вкратце поведала ему свою историю. Он с искренним сочувствием слушал об Отари. С восхищением - о том, как я создавала свой бизнес. А когда зашла речь о будущем разводе с Архитектором, расплылся от радости. И стал рассказывать о себе.

Он, чистокровный грузин, родился в деревне под Кутаиси. Его отец, простой и трудолюбивый человек, работал на колхозных виноградниках, мать хлопотала по дому. Она подарила мужу трех дочерей. А потом на свет появился единственный и долгожданный сын.

– Отец мне говорил, - рассказывал Роман, - "Ты мужчина, опора рода. Твои сестры сыграют свадьбы и разойдутся по чужим семьям. А ты выучишься, станешь инженером, построишь дом, приведешь молодую жену! Мы с матерью будем нянчить внуков и гордиться тобой!"

Роман пытался оправдать надежды родителей.

– Почти все, как отец хотел, сделал!
– воскликнул он.
– Только вот в институт не поступил.

– Почему?

Он снова, как в разговоре о "Форде", небрежно отмахнулся:

– Да в детстве с дерева упал, головой ударился! С тех пор память стала отказывать. Поэтому в школе плохо учился.

Мой кавалер снова непринужденно лгал. Судя по тому, как четко в магазине он раздавал указания своим сотрудникам, с памятью у него было все в порядке! Так что наверняка он плохо учился из лени. Но я уже знала: этот человек был не из тех, кто признается в своих слабостях!

– Понятно, - сказала я.
– А дальше что было?

Меня интересовало, завел ли он, следуя наставлениям отца, семью. И сохранил ли ее до сих пор.

Роман признался: в нем рано проснулась сексуальность, и уже подростком он только тем и занимался, что увивался за девушками.

– Это нормально, - пояснил он.
– Недаром наши женщины говорят о грузинских мужчинах: "У них солнце в крови!"

Я сильно сомневалась в том, что это нормально. Но ничего не сказала.

Родители обеспокоились и быстро подобрали сыну невесту, молоденькую соседскую дочку по имени Наташа. Роман женился на ней в 17 лет, девушке тогда исполнилось 16. В грузинских деревнях такие ранние браки - обычное дело. Роман стал жить так, как наставлял его отец. Работал на виноградниках, построил дом по соседству с родительским. Наташа родила двух девочек и мальчика.

– Хатуна, Катя и Коба, - с любовью назвал Роман имена своих детей.
– Все красивые, как на подбор!

– Кто бы сомневался!
– уколола я его за вечное бахвальство. Он не понял, и тогда я поинтересовалась:

– Ты сына в честь Сталина назвал?

– Да! Точно!
– вскинулся он.
– Я Сталина очень уважаю! Великий человек был!

Через несколько лет я узнаю, почему деспотичная, жестокая натура вождя народов так импонировала Роману...

Я задумалась. Итак, у него была семья. Настала пора узнать, где она сейчас. Роман столь ретиво ухаживал за мной, будто был холост и абсолютно свободен.

Отвечая на мой вопрос, он заговорил о детях.

– Старшая дочь, Хатуна, в Америке живет. Катя - в Тбилиси, у нее муж - большой человек, в правительстве Грузии работает А Коба с нами пока. Парню 23 года уже, а жениться не хочет...

Роман говорил что-то еще, но я уже не слушала. Он сказал: "С нами"...

– Так ты с женой и сыном живешь? У тебя семья?
– осторожно спросила я.

– Конечно!
– легко ответил Роман.
– И это ничего не значит, Оля! Я Наташу никогда не любил. Но, понимаешь... Грузины жен не бросают!

– Разве?
– удивилась я.
– По-моему, в современной Грузии...

– Да, конечно!
– перебил он.
– Но у нас чтят старые традиции! Поэтому и сегодня мужчину за развод осуждают! Родственники, друзья... В Грузии негласный закон такой: "Делай что хочешь, но имей семью и содержи жену и детей!" Так что Наташа дома сидит, а я сам по себе. Я мужчина, она мне не указ! А мне ты нравишься!

"Ладно, - сказала я себе, - сейчас не буду об этом думать. Мне с ним хорошо. Пусть дальше рассказывает!"

Его неуемная натура тяготилась размеренной и скудной жизнью селянина. Кто-то из его друзей женился на русской девушке и обосновался в ее родном городе Омске. Позвал туда Романа: "Приезжай, здесь разрушенный кирпичный завод восстанавливают, рабочие требуются. Общежитие всем дают". Роман как будто того и ждал. С женой и маленькими детьми сорвался в Омск. Перед отъездом смертельно поссорился с отцом: тот не хотел отпускать сына, невестку и внуков.

– Зачем же ты из родного цветущего края поехал в холодную Сибирь?
– удивилась я.