Чтение онлайн

Невик бы стал возражать. Как и Коратэль, и Трой, и другие. Даже Мариша, казалось, чувствовала, какое решение он принял, и не одобряла его. Все были против. Но что принесла борьба? Боль, смерть и горе. Сдайся они с самого начала, тысячи людей остались бы жить.

Джером дрожал, опуская Меч. Глаза Спитахеры раскрылись от удовольствия. Джером посмотрел на Маришу, умоляя ее о прошении. По ее щекам текли горькие слезы. На девушке висела разодранная в клочья одежда. Она глядела на него с укором. Джером колебался.

— Они ничто для нас, мой Торин. Разве ты не видишь? Мы высшие создания, ты и я. Это нарушение природного порядка — ястребу жить подобно воробью. Взлети со мною, и я покажу тебе славу, о которой ты не мог и мечтать.

Джерому не хотелось верить в посулы королевы. Но в чем-то она была права. Юноша не мог отрицать, что его влекла и манила ее темная красота. Кажется, он сам обманывал себя.

Может быть, он на самом деле был лучше тех, которых пытался спасти. Наверное, ему следует уделять меньше внимания их нуждам и больше — своим.

Джером сразу же отбросил эту мысль. Ничем он не лучше своих товарищей. Все, о чем ему надо было подумать — это Мариша, с ее непоколебимой силой и состраданием — и искушение отступало.

И все же, что теперь делать? Дать девушке умереть? Пожертвовать ею ради призрачной возможности спасти людей, многих из которых Джером не знал вовсе. Несомненно, именно этого Мариша и хотела от него. Но ее жизнь была Джерому дороже всего на свете.

Как и раньше, когда девушку впервые похитили колдун и демон, Джером не мог думать ясно. Несмотря на долгие и тщательные рассуждения о том, почему он должен сдаться, юноша чувствовал, что без Меча и он сам, и Мариша погибнут, а все остальные вскоре последуют за ними. Но перед его глазами сверкали лучи, угрожая спалить ее нежную кожу…

Внезапно какой-то блеск, знакомое красноватое свечение под разорванным платьем Мариши привлекло его внимание. Джером удивился. Наверное, игра воображения. Юноша вновь взглянул на королеву, которая, похоже, неправильно поняла причину его замешательства. Глаза ее сверкнули изумрудным светом.

— Пользуйся ею, как хочешь, если таково твое желание, но не становись рабом своей слабости!

Подчеркивая свои слова, королева встряхнула несчастную пленницу. Мариша зажмурилась и вскрикнула, ожидая, что в любой момент ее настигнет последний удар. Из-под одежды выпал рубиновый кулон и повис на груди девушки. Джером ясно видел его, но никак не мог поверить. Под блестящей гладью камня горели и вились огни Меча Азахиля.

Джером моментально скрыл удивление, взглянув на свою противницу. Он видел камень, а королева — нет. Мариша закрыла талисман от ее глаз, а все внимание Спитахеры было приковано к нему. Джером лихорадочно обдумывал ситуацию. Откуда возник такой камень? Как оказался он у Мариши? И почему она до сих пор не показала камня ему?

И все же появление талисмана объясняло многое, что приводило Джерома в недоумение раньше. Искренний интерес девушки к легендам о Мече, ее заверения, что реликвия существует, глубокое ощущение таинственной и волшебной его силы, ее секреты, включая тот, перед сражением в Моритиле…

Пот заливал глаза, но Джером не смел шевельнуться и вытереть его — это означало привлечь внимание королевы к тому, что только что открылось его взору. Пока он стоял в нерешительности, волшебные лучи вместе с рукою Спитахеры все ближе и ближе подбирались к лицу Мариши…

Внезапно Джерома осенила мысль, отчаянная надежда, от которой радостно забилось сердце — и так же быстро заставило его замереть от страха. Что, если он ошибся насчет камня? Может быть, это очередная уловка королевы? Но что подсказывали ему чувства? Рискнуть или остеречься?

— Судьба отделяет слабого от сильного, — призывала королева. — Не противься своему предназначению.

Джером съежился. Снова мысль о предопределенности судьбы, о неизбежности исхода битвы. Ему стало еще больше не по себе, пока взгляд его метался между молниями у щеки Мариши и алым сиянием ее кулона.

— У тебя мало времени. Выбирай.

Невозможно. Джером не мог принять такого решения. Вероятные последствия были ужасны.

Впервые за все то время, что он владел Мечом, плечи его заныли от тяжести оружия. Руки снова опустились, и он поглядел на Маришу с немой мольбой.

Но когда их глаза встретились, по жилам Джерома хлынула новая сила. Сквозь боль и страх на ее лице светились неизменные твердость и спокойствие. Даже теперь, когда не осталось ни малейшей надежды на спасение, девушка отказывалась покориться. Об одном она просила — пусть он сам выберет себе судьбу, а не доверяется королеве демонов. Что бы ни случилось, она с легким сердцем встретит грядущее.

Джерому казалось, что он заблудился в этом взгляде. И когда мгновение прошло, душу его согрело не божественное прикосновение Меча, а уверенность в том, что Мариша навсегда останется с ним. Нужно отбросить страхи. Пора действовать.

Улыбка медленно расцвела на губах Спитахеры. Она с облегчением следила, как оружие Джерома медленно опускалось. Эта улыбка исчезла, когда Джером, проглотив собравшийся в горле ком, поднял Меч и сурово поглядел на королеву.

— Да будет так, — согласился он. — Пусть судьба нас рассудит.

И он бросился вперед, занеся над головой Меч. Лицо Спитахеры исказилось в гневной гримасе. В следующее мгновение она освободила волшебство, скованное в ее пальцах, и молнии устремились в лицо Марише.

Лучи не достигли цели. Пламенные языки вырвались из камня на шее Мариши, заключив ее в алый кокон. Сияние окутало руку королевы, преследуя колдовскую энергию и пожирая ее, будто масло.

Спитахера закричала от боли и выпустила Маришу. Джером вскочил на каменное кольцо вокруг озера и остановился. Он не ошибся насчет камня и заключенной в нем божественной силы, но алый огонь не остановился, уничтожив магические лучи. Королева не успела вовремя прекратить свою атаку как в прошлый раз, на крепости Моритила. И алый огонь устремился по ее венам, наполняя тело. Она обратила к Джерому лицо, искаженное ненавистью и ужасом, и ее изумрудные глаза лопнули под давлением алых языков пламени.