Чтение онлайн

Поначалу Эллибе старалась сосредоточиться, чтобы вновь не потерять контроль над собой. Шли часы, и напряжение понемногу отступило, мысли пришли в равновесие. Королева глядела на родную землю… Еще несколько дней назад она бежала из Кринуолла тем же самым путем, но времени присмотреться и задуматься тогда не было. Теперь, неспешным шагом возвращаясь по своим следам, королева не переставала удивляться, как же сильно тосковала она по знакомым местам.

Не так давно Олсон славился по всей Пентании самой плодородной землей, богатыми рудниками, земледелием, скотоводством и торговлей. Природа сыграла в этом немалую роль. Много сил приложил и король Сиррус, отец Сорла, сильный и волевой человек, поставивший целью жизни создание могущественной и процветающей империи. Тяжелым трудом и усердием добился он своего, не располагая ни средствами, ни поддержкой родственников. Основатель королевского рода Сиррус провел отрочество и юность в среде военных и воспитывался как кадровый гвардейский офицер. В последующие годы будущий король стал купцом и скопил немалое личное состояние, честно зарабатывая торговлей на родине и за ее пределами. Взойдя на трон, Сиррус сохранил верность принципам и правилам, на которых держался его собственный успех, и руководствовался ими в управлении королевством. Сиррус славился своей способностью тонко чувствовать баланс между возможностями и желаниями. Вскоре процветающий Олсон и его народ стали завидным примером для остальных королевств Пентании.

Сорл же, напротив, никогда не понимал простейшей истины: овцу можно стричь всю жизнь, но забить лишь однажды. Новый король жаждал наслаждений и потакал малейшему своему желанию за счет государства и народа. Он брал все, что хотелось, ничего не отдавая взамен. В считанные десятилетия ему удалось пустить по ветру богатства Олсона. Эллибе догадывалась о происходящем, но запертая в дворцовых палатах королева слабо представляла себе, насколько далеко все зашло. И теперь с болью и негодованием глядела она в лицо правде. Еще совсем недавно процветавшие селения разорялись и разваливались на глазах, превращаясь в трущобы, населенные призраками обедневших и голодающих людей. Повсюду она видела лишь брошенные рудники, вырубленные леса и голые поля. Изнемогая под непосильной ношей, народ обратился к воровству и душегубству. А некоторые, не вынеся жутких условий, спасались от голода каннибализмом. Сорл же до последнего дня жизни заботился лишь о завтрашней пирушке и очередной девке, побуждая придворных следовать своему примеру, потворствуя всем их причудам, чтобы оправдать собственные фантазии.

По щеке Эллибе покатилась горькая слеза. Место Сорла занял хищный и безжалостный враг, но может ли положение дел еще ухудшиться?

Временами Эллибе жалела Сорла, который вовсе не родился безжалостным деспотом. Ему просто не дали шанса стать кем-либо иным. Мать умерла, подарив сыну жизнь, а король практически не замечал мальчика. Сиррус всегда мечтал о роли заботливого отца, но после смерти любимой жены ребенок стал лишь скорбным напоминанием о потере. Отец был глух ко всем попыткам сына добиться его внимания. В конце концов Сорл нашел себе компанию среди дворцовой молодежи, самодовольных распутников, водивших дружбу с принцем из-за его положения и превративших будущего короля в тупое и эгоистичное животное.

В какой-то короткий период времени Сорл действительно подавал надежды как хороший муж и король. Через два года после смерти Сирруса Эллибе родила Сорлу первенца, Сорика. К великому удивлению Эллибе, Сорл искренне обрадовался и проявлял к сыну любовь, которой никогда не знал сам. Поначалу он был заботлив и внимателен к мальчику и королеве — эти несколько месяцев запомнились Эллибе как самое счастливое для нее время.

Перемена в поведении мужа была непродолжительным эпизодом, а вовсе не началом новой жизни. Быстро пресытившись отцовством, Сорл вернулся к своим неизменным удовольствиям. Королева пыталась образумить мужа, объяснить опасность дурного примера для сына. Но Сорл ничего не хотел слушать. Напротив, он требовал от окружающих выполнения любой прихоти ребенка. Мальчик признавал лишь собственные капризы, учился на опыте отца, не зная ни раскаяния, ни сожаления. Мать же всеми силами старалась воспитать сына похожим на деда, научить его добиваться уважения и признания людей добротой и справедливостью.

В нелегкой битве победил Сорл. Несмотря на природный ум и добродушие, Сорик предпочел удовлетворение сиюминутных желаний кропотливому и подчас бесплодному честному труду. Еще не возмужав. Сорик начал походить на Сорла, следуя во всем его примеру, пока наконец не настал печальный день, когда сын превзошел отца в безжалостности и нетерпимости.

Эллибе вздрогнула при одном воспоминании. Она бы с радостью выбросила его из головы, да слишком поздно. В возрасте двенадцати лет, накануне празднования своего совершеннолетия Сорик пытался отравить короля. Предательство раскрыл тот самый аптекарь, который помогал Сорику, но в последний момент испугался и решил сознаться. Тогда же Сорл приказал казнить его, дав сыну шанс опровергнуть обвинения. Но Сорик тщеславно заявил, что преступление от начала до конца задумал именно он. Он назвал Сорла старым набитым дурнем. Принцу надоело смотреть, как отец проматывает его наследство. Настала его очередь занять престол.

Эллибе умоляла мужа сохранить сыну жизнь. Выслушав ее, Сорл согласился пощадить Сорика и отправил его в изгнание. Принца продали работорговцам, и он в кандалах покинул берега Пентании, отправившись в Олоронское море, чтобы никогда больше не вернуться.

После предательства Сорика король впал в настоящее неистовство, предаваясь безудержному разгулу. Уделом же Эллибе стали печаль и уныние. Она так по-настоящему никогда и не оправилась от горя.

Словно вторя ее мыслям, небо затянули свинцовые тучи. Темные облака нависли над горизонтом и скрыли солнце. Эллибе снова вздрогнула. Впереди под черной грядою туч, укрывшись за холмами и пригорками, лежал город. Еще шаг, и путь назад будет отрезан.

Королева закрыла глаза и глубоко вздохнула. Скоро все закончится.

Внезапно ветер переменился, и ее накрыло зловонной волной, запахом разлагающейся плоти. Эллибе покачнулась в седле и обхватила лошадиную шею. Животное недовольно захрапело, но женщина держалась крепко. Опомнившись, она начала рыться в сумках, привязанных под седлом. Эллибе достала надушенный платок и, прикрыв рот и нос, сделала несколько осторожных вдохов. Немного придя в себя, она с трудом проглотила скопившуюся во рту горькую слюну. Над сухим руслом реки королева заметила мостик. Помедлив в нерешительности, Эллибе все-таки пересекла мост и направилась по грязной изрытой дороге мимо высокого холма. Возвышенность осталась позади, и глазам ее открылась ужасающая, леденящая кровь картина.

За бескрайними лугами на вершине холма раскинулся Кринуолл. Зловещие черные тучи нависли над городом. Тысячи мертвых тел усеивали бесплодную землю. У Эллибе перехватило дыхание, ее душили слезы. Наездница сжала в руках поводья. Повсюду лежали солдаты Кринуолла. Вместо того чтобы сжечь или похоронить, людей выбросили словно мусор, словно падаль на съедение стервятникам. Так новый хозяин обозначил границы своих владений.

Королева с трудом сдерживала приступы тошноты, проезжая мимо гниющих трупов. Некоторые застывшие тела остались практически неповрежденными, лишь омертвевшая кожа вздулась и обгорела на солнце. Других же до самых костей обглодали грифы и вороны, жуки и мухи, черви и муравьи. Завидев человека, грязные птицы разбредались в стороны от своей трапезы, с пронзительными криками поднимались в небо и кружили над полем. Насекомые липкими тучами слетелись к несчастной женщине, не отличая живой плоти от мертвой. Среди солдат Эллибе заметила горожан — мужчин, женщин и даже детей, восставших против врага и сметенных безжалостной волной. Она продолжала путь, прикрыв рот платком. Собравшись с силами, королева отвернулась от погибших горожан и устремила взгляд на Кринуолл.

Эллибе ощущала всем телом зловещую волю, захватившую Кринуолл, словно ей противостояло живое существо. Город что-то шептал, предостерегая ее. Но она не испугается. Не сейчас. Пусть враг упивается своей жестокостью. Огромная птица уставила на всадницу жадные глаза. С острого клюва капала кровь. Королева не обращала на стервятника внимания. Эллибе надеялась найти утешение в другом краю и никогда не возвращаться в Кринуолл. Глупо было надеяться, что она сможет начать новую жизнь. Теперь королева ясно поняла, что место ее рядом с народом Олсона на этой истерзанной земле.

Наконец перед Эллибе выросли железные ворота малого восточного портала, Королева открыто направилась к входу. Прежде она собиралась тайно проникнуть в город, чтобы получить шанс добраться до цели, но изменила решение, когда собственными глазами увидела поверженный и растоптанный Кринуолл. Королева не станет пробираться в свой город тайком, подобно призрачной тени, даже если ей не суждено достичь справедливости. Эллибе не уподобится ненавистному врагу.

Бессмысленно забавляясь звериной жестокостью, захватчики не ограничились полем боя. Враг возвел в Кринуолле новые декорации. Зубцы городских стен украшали черепа и человеческая кожа. Эллибе через силу вглядывалась в искаженные ужасом лица, стараясь различить кого-то из горожан. Изуродованные головы и тела были неузнаваемы. Кроме одного.