Чтение онлайн

— Скорее!

Джером зажмурился и глубоко вздохнул, забыв о поврежденном легком. Каждое движение причиняло ему боль, но он выпрямился и повернулся к Килаку. Извиваясь в грязи как змея, Джером подполз ближе и развернулся так, чтобы видеть связанные руки друга. Не успел он коснуться веревок, как рядом оказался один из дикарей. Взревев от ярости, а'авари поднял над головою копье и прицелился в спину Килака Кронуса.

Джером не задумывался. Он вовремя среагировал и с криком бросился под копье, чтобы своим телом заслонить паренька. Оставалось только надеяться, что копье не пробьет их обоих.

Джером приготовился к смерти и, не дождавшись рокового удара, осторожно приоткрыл один глаз. Воин а'авари, качаясь, стоял на коленях. Кровь водопадом хлестала у него изо рта. Две стрелы длиною с копье поразили дикаря: одна в бок, другая в сердце. Стрелы уперлись в землю, будто приговорив эльфа вечно стоять на коленях, не ведая покоя смерти.

Джером все еще глядел в упор на труп, когда к нему подскочил воин повайи. С быстротой и ловкостью кошки дикарь выхватил клинок из рук Джерома и точным движением перерезал веревки — сначала его, а затем Килака. Эльф рывком поднял паренька на колени, что-то крикнул ему на ухо, а потом выпустил кинжал лезвием вниз в лицо Килаку. Килак поймал рукоятку, и острие остановилось в каком-нибудь дюйме от его носа. Килак взглянул на дикаря, и тот, вновь что-то выкрикнув и хлопнув паренька по спине, развернулся и отправился навстречу битве.

— Что это было? — спросил Джером, потирая красные полосы на запястьях.

— Оставайся здесь, — сказал в ответ Килак и выглянул изо рва.

Не успел Джером и рта раскрыть, как паренек со скоростью ветра бросился в заросли под градом стрел и дротиков, чтобы пробраться к месту, где развернулось сражение. В руках его сверкнули клинки — длинный и короткий. Лезвия взлетали из стороны в сторону, словно складки стяга, разрываемого свирепым ветром. Двое воинов а'авари преградили ему путь, он проскользнул мимо них, чтобы напасть на третьего. По крайней мере так показалось Джерому. Но когда Килак вырвал клинки из тела третьего, первые двое повалились замертво, поливая землю фонтанами крови из перерезанных глоток.

Джером отвел зачарованный взгляд от поля битвы и заметил Эллайена. Связанный и беспомощный, охотник валялся неподалеку. Джером последовал совету Килака и постарался держаться у самой земли. Он направился на выручку другу, не забывая о коварном рве. Джером не знал, насколько глубока яма, и не хотел испытывать судьбу.

— Не двигайся, — сказал он охотнику, который продолжал отчаянно бороться за свободу.

— Джером! Как ты вырвался?

— Не шевелись, — повторил Джером, вынул из-за пояса охотничий нож и перерезал веревки на руках и ногах Эллайена. В следующее мгновение лучник оказался на свободе, отбросил шест и вскочил на ноги.

— Давай выбираться, — скомандовал он.

— Подожди.

— Ждать? Чего? — изумился Эллайен. Он быстро осмотрелся и оценил обстановку. — Надо бежать, пока мы целы. Где Килак?

Джером указал в сторону, где в последний раз видел приятеля. Килак не стоял на месте, но держался неподалеку, сражаясь с вооруженным до зубов дикарем. Друзья из Дилна с разинутыми ртами наблюдали, как юный воин в щепки превратил массивное древко вражеского копья и разом всадил оба лезвия противнику в грудь.

— Что он делает? — прохрипел Эллайен.

— По-моему, здесь появились его знакомые.

— Ну, знаешь, с меня хватит. Он нас всех угробит!

Джером не спорил. Однако битва стихла так же внезапно, как и началась. Джером на скорую руку пересчитал дикарей. Около дюжины мертвецов из племени а'авари лежали на склонах рва, и судя по крикам, те, кто успел скрыться, не далеко ушли от преследователей. Стрелы и ядовитые дротики исчезли. Остались лишь муукла'аянцы, увитые ветками плюща, с причудливыми округлыми татуировками. Вместо шипов и крючьев мочки ушей и губы украшали серповидные деревяшки. Двое муукла'аянцев направились к друзьям, сжимая в руках огромные луки, заряженные длинными стрелами.

Эллайен неохотно поднял вверх руки. Не успел Джером последовать его примеру, как со склона стремительно спустился Килак, производя на свет какофонию причудливых звуков. Ловайи обернулись, и Джером понял, что паренек разговариваете ними, и еще больше удивился, когда дикари дружно опустили луки и что-то сказали в ответ. Один из муукла'аянцев защебетал и указал на край рва.

— Пошли, — позвал Килак, следуя за дикарями.

Джером старался не глядеть на изуродованные тела. Удивительно, но смерть дикарей, всего несколько минут назад намеревавшихся причинить ему неслыханные страдания, не доставила Джерому никакого удовольствия. Повайи собрались на склоне, осматривая трупы. Кто знает, что они замышляли. Мало кто из дикарей обратил внимание на недавних пленников. Выбравшись из ущелья, Килак направился к дикарю, который был выше остальных и стоял в окружении воинов.

Оглянувшись на спутников, он сказал:

— Присмотрите за конями.

Джером и Эллайен послушались и покинули растущую толпу муукла'аянцев. Несмотря ни на что, Джером глаз не спускал с паренька, пока вместе с лучником успокаивал перепуганных животных. Удивительно, но кони совершенно не пострадали — они находились в конце колонны и избежали бойни. К радости друзей свершилось маленькое чудо. Может статься, вызов смерти, брошенный путниками, которые вступили в запретные джунгли, окажется не такой уж пустой затеей.

Из-за спин десятков воинов, столпившихся на краю рва, Джером продолжал настороженно следить за беседой Килака и вождя. Слабая надежда, озарившая, наконец, его душу, почти погасла. Обменявшись с вождем еще несколькими фразами, Килак нахмурился и в сопровождении воинов Повайи направился к своим спутникам.

— Извините ребята, — сказал он. — Похоже, мы зря потратили время.

От огонька надежды остался лишь едкий дым.

— Почему?

— Квинген Грол мертв.

Дальнейшее путешествие по топям Восгеса не принесло облегчения. Чудесным образом освобожденные от пут друзья вскоре почувствовали усталость. Они находились в пути уже полтора дня, и Джером крайне нуждался в отдыхе. Он вел за собою коня по топкой неровной земле и все чаще спотыкался. Ноги отяжелели, плечи опустились, а глаза закрывались сами собой. Горько было думать о том, что все — потраченные время, силы и даже жуткое столкновение со смертью — пошло прахом.