Чтение онлайн

Новая дорога не давала передышки. В считанные минуты солнечное тепло, поначалу обрадовавшее всех, стало невыносимым. Жара безжалостно набросилась на путников, и скоро в поисках прохлады и облегчения они обнажили до пояса мокрые и блестящие от пота тела. Хуже того, на узких и полных опасностей тропах, даже у основания горы, путешественников подстерегали коварные обрывы и трещины, притаившиеся за низкорослыми соснами и сухими травами. Каждый шаг приходилось внимательно и осторожно рассчитывать. Отдаленный гул служил постоянным напоминанием о присутствии вулкана. В остальном же Джером совершенно забыл о горе, все усилия приложив к тому, чтобы ступать точно так же, как показывал Килак. Много легенд слагали о невероятной силе древнего талисмана, но Джером еще никогда не слышал, чтобы Меч Азахиля лечил сломанные шеи.

Они шли под предводительством У'уена еще два дня. Часы тянулись медленно, изнуренные путники пересекали горные склоны и высокие плато, двигаясь бесконечно повторяющимися кругами. Днем зной обжигал кожу, а ночью холод пробирал до костей. Лишь У'уен, несмотря на почти полное отсутствие одежды, кажется, совершенно не замечал перепада температур. Пронизывающий восточный ветер обдавал солоноватым запахом моря. Унылая и неприветливая природа казалась еще менее гостеприимной, чем непроходимые леса и удушливые болота, которые им пришлось преодолеть, чтобы добраться сюда. Голые высохшие скалы навевали мысли о том, каким станет мир, когда род человеческий исчезнет лица земли. Джерому начинало казаться, что путешествие никогда не закончится.

На исходе второго дня, проведенного в горах, они добрались до очередного коварного ущелья и пробирались над пропастью по извилистой тропинке, открытой хищным ветрам. Как и раньше, У'уен вел их с кропотливой осторожностью и точностью. Когда путники перебрались на противоположную сторону, глазам их предстал океан во всем своем непокорном величии. С края утеса Джером всматривался в бескрайнюю водную гладь. Темные волны уплывали за горизонт в бесконечность. Внизу расстилалась прибрежная долина, открытая с востока. Горные склоны плавно опускались к Олоронскому морю.

У'уен заговорил с Килаком.

— Это здесь.

Ночь распростерла свой холодный полог, и путешественники спустились со скалистых изломанных склонов в долину. Остановились они у потока талой воды, ручья, начинавшего свой путь на далеких снежных вершинах. Они утолили жажду и напоили коней. У'уен покинул своих спутников, пожелав им спокойного отдыха и пообещав вернуться до рассвета. Трое друзей кое-как вымылись у края ручья, используя рубахи вместо мочалок. Никому не захотелось окунуться в ледяной поток или идти еще милю, чтобы искупаться в соленых волнах. Они ополоснули и накормили коней, а потом устроили их на ночлег среди больших валунов, вросших в бесплодную землю.

— Почему здесь так сухо? — спросил Джером, когда друзья принялись за ужин из вяленого мяса и фруктов. — Мне казалось, что рядом с морем должно быть больше растений.

— Запах не чувствуете? — после долгой паузы отозвался Килак.

Джером и Эллайен неуверенно переглянулись. Действительно, дул солоноватый ветерок.

— Какой запах? — поинтересовался Эллайен.

— Не только природа породила эти проклятые вершины. Стоит лишь взглянуть на Краккен. Вулкан питают силы, действующие и по сей день. Именно они превратили эту местность в обитель смерти.

Океанский гул показался вдруг жутким неустанным зовом, эхом разлетавшимся по утесам и скалам. Джером огляделся, принюхался к морскому воздуху. Неожиданно страшно зачесалась спина, и юноша потянулся через плечо, чтобы поскрести затягивающийся шрам.

— Как думаешь, почему Квинген Грол никогда не рассказывал тебе, что случилось с экспедицией?

— Не мое это дело, — пожал плечами Килак.

— Какую тайну он хранил?

— У всех есть своп секреты. Даже у эльфов. — Паренек с любопытством склонил голову. — Что тебя тревожит?

— У'уен, — признался Джером. — Считаешь, ему можно доверять?

Килак рассмеялся.

— А мне?

Джером хмуро взглянул на парня, давая понять, что говорит серьезно.

— Тута целая уйма народу, которому верить незя, но еси ты бушь так относиться к каждому, кто те встретится, далеко не уйдешь. Я прожил полгода с Гролом и его народом. Повайи — честные ребята.

Очень может быть, подумал Джером. Но когда в игру вступают пророчества и магия, начинают действовать категории более высокого порядка, чем дружба.

— А вдруг все это искусный заговор?

— Допустим. Ты недостаточно веришь в себя? Не готов к борьбе?

— Здесь? — покачал головой Джером. — Не знаю.

— Тогда я задам другой вопрос. У тебя есть выбор?

Джером промолчал. Океан окружал его с востока, Скуллмарские горы с запада. Он ощущал себя крошечным и ничтожным, со всей ясностью сознавая собственное бессилие. Беспокоить грозное величие природы пустой болтовней казалось богохульством, и юноша погрузился в раздумья, чтобы не нарушать сон бессмертных вершин эхом своих слов. Вскоре ужин был закончен, и Джером закутался в одеяло, приготовившись остаться наедине с беспокойной ночью.

Джером подскочил на рассвете, охваченный страхом. Эллайен и Килак пропали. Юноша обыскал место ночлега в поисках следов, пытаясь понять, куда исчезли его спутники. Вскоре на глаза ему лопалась чуть заметная пыльная тропинка, уходившая от опустевшего лагеря. Джером облегченно вздохнул, но через мгновение тревога возвратилась. Друзья оставили его одного в чужом и отрезанном от мира месте. Но почему? Только что пробудившееся солнце купало землю в бледных призрачных лучах, и Джером решил отправиться по следам. Очевидно, ответы на все вопросы ожидали в конце тропы.

Джером моментально натянул ботинки и застегнул ремень, на котором болтались ножны. Только тогда он заметил, что пропали лошади, и его конь тоже. Покинутый друзьями, юноша остался один среди скал и вершин самых неприступных гор во всей земле. Других следов не было — никаких свидетельств тому, что друзья ушли против воли. Все происходящее казалось бессмысленным.

Гонимый мучительными раздумьями и предположениями, Джером помчался через долину. Тропа уходила на север, петляя между скалами и ущельями, изрезавшими подошвы древних гор. Не замечая опасностей, юноша рвался вперед. Наконец он обогнул восточный пик у края долины. Зрелище, открывшееся его глазам, развеяло страхи и наполнило душу благоговейным трепетом.