Алый
Шрифт:
— Я…
— Шш, — Рема прижала палец к его губам. — Еще будет время поговорить… позже. А сейчас я думаю о другом.
Он хотел сделать ей предложение. Дармику стоило обсудить это с Каром и Майей. Хоть они не были ее родными тетей и дядей, они были ее семьей. Переговоры о брачном контракте нужно было вести с ними. Мако тоже опекал Рему. Может, Дармику стоило тогда просто спросить Рему.
Он подумает об этом позже. А сейчас Рема была в его руках. Он опустил голову, поцеловал ее губы. Ладони Ремы скользнули к плечам Дармика, притягивая его ближе. Он не мог насытиться. Его ладони пытались развязать ее платье сзади. Ткань на ее теле стала свободнее, и Рема охнула.
Дармик шепнул в ее губы:
— Я хочу ощутить твою нежную кожу. Каждый дюйм. Но если ты не готова, только скажи.
Он посмотрел в ее пронзительные синие глаза.
Она сняла тунику Дармика. Он помог ей стянуть тунику через его голову, бросил на пол с тихим стуком. Она скользнула ладонями и сжала рубаху, стянула ее. Он стоял перед ней и нервничал. Что она думала о нем? Жуткая «Л» была вырезана на его груди, его спину покрывали белые шрамы и заживающие раны.
Рема шагнула вперед, обвела легонько королевские татуировки, его живот, и она не думала про его изъяны. Дармик опустил платье с ее плеч. Рема прикусила губу, глядя на него. Он опустил голову и поцеловал ее нежные губы. Их языки встретились, сплелись, дыхание слилось. Его пальцы скользнули в ее светлые волосы, он ощутил запах лаванды. Его губы скользили от ее рта к голым плечам, Рема охнула. Дармик сжал ее платье, собираясь снять.
— Я тебя люблю, — прошептал он.
— Я тоже тебя люблю, — улыбнулась Рема, и ее улыбка была прекрасной.
Дармик еще так себя не ощущал. Наполненным, мирным, любимым. Дармик принялся опускать ее платье. Он нервничал так, что руки дрожали.
Рема вскинула голову, ее глаза расширились от чего-то за ним. Она сжала платье и укутала в него тело.
Дармик развернулся. Савенек стоял на пороге, раскрыв рот.
— Я… ох… я… не хотел, — пролепетал Савенек.
— Ничего, — сказала Рема. — Дармик, нам стоит пойти в мою спальню.
Дармик забрал свою тунику и рубаху.
— Что? — Савенек повысил голос. — Ты ведешь его в свою спальню?
Его лицо было красным от ярости. Дверь была открыта, и стражи Ремы могли слышать их слова.
— Тише, — Дармик втащил Савенека в комнату и закрыл дверь. — Будь сдержаннее.
— Я? — сказал Савенек. — Это ты стоишь в гостиной наполовину голый. И Рема. Я не думал, что ты опустишься так низко.
Рему словно ударили по лицу.
— Следи за языком, — сказал Дармик. — Какими бы ни были твои чувства, ты будешь обращаться с ней с уважением, — он устал от ревности Савенека.
— С уважением? — прошипел Савенек. — Как ты?
— Прекратите оба! — закричала Рема. — Мне надоело ваше поведение. Вы не можете как-то поладить? Это глупо! — Рема повернулась и ушла в спальню, хлопнув дверью.
Дармик не собирался извиняться перед Савенеком. Наглец любил Рему. Дармик повернулся к нему, давая ему возможность извиниться, если он хотел.
— Ты ее любишь? — спросил Савенек.
— Больше всего на свете, — ответил Дармик.
— Что происходит? — Мако прошел в комнату.
Дармик надел рубаху. Мако закрыл дверь.
— Снова спорите?
Никто не ответил.
— Мы идем в бой через несколько дней. Дней. Вам нужно забыть о своих разногласиях, — сказал Мако.
— Конечно, — ответил Дармик. Он хотел пойти в комнату Ремы, но при Мако так делать было неловко.
— Ладно, — буркнул Савенек.
— Сосредоточьтесь на бое и победе. Понятно?
Они кивнули.
— Рема — важнее всего, ее нужно усадить на трон и сберечь. А потом можете спорить. Но до тех пор я хочу перемирия.
Дармик смотрел на Мако. Ему нравился этот мудрый мужчина.
Из комнаты Ремы раздался громкий стук. Дармик подбежал к двери и распахнул ее без стука.
Комната была пустой.
— Рема?
Дармик пошел искать ее в спальне.
ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТЬ
Рема
Рема захлопнула дверь. Савенек и Дармик вели себя глупо. Она устала от их ссор. Она стояла и смотрела на дверь. Дармик скоро присоединится к ней? Ей стоило приготовиться. Она сняла платье и бросила на стул, надела ночную рубашку.
Она поежилась. В ее комнате было холодно, хоть огонь пылал в камине. Она прошла к окнам и заметила, что одно было не до конца закрыто. Она не знала, что окна открывали, ведь она была на одном из высших этажей.
Рема закрыла окно. Голоса доносились из гостиной. Она хотела, чтобы Дармик оставил Савенека в покое и уже пришел к ней.
Она прошла к кровати и отодвинула одеяло. Ее лицо покраснело, она вспомнила сильные руки Дармика на ее плечах, теплые губы пожирали ее.
Тень в углу комнаты мелькнула и привлекла ее внимание. Рема обернулась. Штора рядом с окном дрогнули. Было открыто другое окно? Она пошла проверить. Она отодвинула штору и посмотрела на окно. Оно было закрыто. Рука вырвалась из-за шторы, обвила ее тело. Ткань прижали к ее носу и рту. Гадкий запах окутал Рему. Она старалась не дышать. Она кричала, но не вырывалось ни звука.
Рема царапала руки вокруг своего тела. Она пыталась наступить на ногу, ударить по животу. Только бы вырваться.
Голова кружилась.
Все расплылось перед глазами.
Мир Ремы почернел.
ТРИДЦАТЬ
Дармик
Дармик безумно озирался. Куда она ушла? Окно было открыто. Он подбежал и выглянул наружу. Ничего.
Он огляделся, увидел нож, торчащий в стене, что-то свисало с края. Дармик сорвал листок.
Спасибо за охоту.
Хоть было сложно, но ты привел меня к ней.
К.
Дармик смял записку капитана.
— Что? — спросил Савенек, пройдя в спальню.
— Он забрал ее, — кипел Дармик. Гнев ослеплял его.
— Кто?
— Убийца.
— Она мертва? — спросил Савенек, побелев.
— Еще нет. Но времени мало.
— Я организую поиски.
— Ты не найдешь ее, — Дармик сжал кулаки. Ему нужно было уйти сейчас, если он хотел остановить их.