Чтение онлайн

Глава 4. Ни тоски, ни любви, ни печали*

Сердце взрывается болью огнём.

Небо над нами дотла мы сожжём!

Чтобы другие не видели света,

Чтобы никто не предал завета.

Холоден день, холодна ночь.

Ничто не в силах нам помочь.

Когда отец и дочь немного сбавили обороты и увидели, что я всё ещё в комнате, меня вежливо попросили удалиться. Ванну принять, подготовиться к обеду. Ещё раз приняв благодарность за помощь, удалилась из комнаты, осторожно наступая на разнывшуюся ногу. За мной последовал один из охранников — новый приказ кан-альфы.

В разговоре было предложено переправить меня к соседям, но Вельямин отклонил это предложение. Опасность снаружи не ниже опасности внутри, а мой организм попросту не готов к длительному путешествию.

Охранника звали Талик. Но про себя я называла его Толиком. Немного воспоминаний о доме мне не помешало бы. Внешне он походил на этакий шкафчик, имя ему очень шло. Короткий ёжик волос, карие глаза и заразительная улыбка. Одновременно мог быть и весёлом, и серьёзным. К своему заданию отнёсся с юмором, сразу обозвав себя нянькой. Однако был достаточно предупредительным, чтобы помочь мне дойти до моей комнаты, по пути рассказав забавную историю про охоту на кабанов. В заключении выдал несколько незамысловатых инструкций:

— Я или мой сменщик всегда будем рядом за дверью. Если что — кричи. Предупреждай обо всём, что кажется странным или неправильным. Даже если это глупо. Лучше перебдеть, не так ли? — он подмигнул, а затем добавил, — и никогда не заходи в комнату раньше меня!

Его правила напомнили о прошлом. Не думала, что у меня когда-нибудь появится телохранитель!

И как оказалось вовремя.

Зайдя в комнату, Талик нашёл на моей постели прямо на подушке кровавое сердце. Позже выясниться, что оно принадлежало мёртвому мальчишке.

***

Пять дней напряжения, перекрёстных допросов и вопросов. Ничего. На фоне стресса разыгрался дикий аппетит. Я и раньше любила много поесть, но теперь это было что-то с чем-то. А какие сны снились! Все о еде.

Куриные рулетики, бефстроганов, фрикасе из свинины, гуляш из говядины, жюльен с курицей и грибами, отбивные из свинины в духовке, в сметанной заливке с горчицей и сыром… словом мясо было в приоритете. Как же я соскучилась по нормальной еде! Даже не так. По еде, приготовленной на нормальной кухне! Здесь только по нечастым праздникам готовили что-то необычное. В остальное время — жареное мясо и молочные продукты, сушёные ягоды, каши из круп, супы… но всё на вкус пресное. Не так, как дома. И это пробуждало воспоминания о домашней еде…

Одно утешало — здесь в избытке было малиновое варенье. Его любила Хельга, поэтому на зиму запасали в огромных количествах. Хоть какая-то сладость.

На шестой день вернулись Брона и Ахлик. Они давно уже вместе, но пока не планирую искать альфу в свою семью, просто наслаждаясь обществом друг друга. Интересная пара. Как свет и тьма, он — чёрный, похожий на брата, только ниже ростом, она — блондинка с почти белоснежным цветом волос, заплетённых в тугую, спускающуюся до пояса, косу, увенчанную небольшим ободком на лбу. Высокая девушка с пышной грудью и крутыми бёдрами. Наверное, в честь таких называют корабли. Брона похожа на валькирию из времён викингов. Ахлик уступал ей в выразительности, но то, как они смотрели друг на друга, говорило, что это их не волнует.

Они с вежливым любопытством поприветствовали меня, но быстро уединились с Вельямином в его кабинете. Судя по их виду, поездка прошла не слишком удачно.

Я была внизу, в гостиной, корпела над бумагой, под присмотром Хельги, которая решила немного обучить грамоте. По её словам, Арман рано или поздно вернётся домой и если я решусь стать частью триады, то меня ждёт этот мир. И нужно быть к этому готовой.

Разумеется, я не была настроена её словами, но чем больше я знаю об этом мире, тем больше у меня шансов вернуться домой. Я не могла полностью довериться им, зная, какие грехи кроются за моей безобидной внешностью.

— Смотри, эта точка стоит не здесь, а тут. Видишь? По кругу, вот именно такого размера.

Она медленно выводила круглые символы означающие: дом, семья, любовь и счастье. В библиотеке хранится несколько азбук, по которым учатся молодые волки и скоро начнутся занятия в местной школе, так что возможно я присоединюсь к ним. Меня радовал тот факт, что я не потеряла любовь к знаниям. Я чувствовала себя живой, хоть и не на своём месте.

Мы склонились над письменным столом, а позади в небольшом камине весело трещал огонь, создавая дополнительное тепло в комнате — ночью ударили морозы, покрыв новым слоем инея поверхность окон.

— Голова скоро взорвётся! — проворчала негромко, отодвигая бумагу от себя и сладко потягиваясь. — Сколько мы уже здесь сидим?

— Не так долго, как тебе кажется, — спокойно отвечает она, пододвигая всё обратно. — А у нас не так много времени. Я не могу сидеть с тобой целыми днями, а сейчас ты и для школы не готова!

— Да знаю, знаю, — досадливо поморщившись, я принялась повторять символы на бумаге, но вскоре вновь прервалась. — Слушай, а о чём тогда говорил твой отец?

— В смысле? — Хельга слегка сдвинула брови, но вскоре лицо вновь стало непроницаемым.

— Сделка. Я не поняла этого. Разве омеги могут заключать сделки с…?

— Они необычные омеги, — Хельга скрестила руки на груди. — О таких ты и не слышала, как и мы когда-то. Они не омеги, они дикие. Им не нужен альфа, чтобы жить. У них вообще нет такого понятия, как альфа, омега или бета. Они не нуждаются в триадах, чтобы продолжать свой род. Они называют себя свободными, но есть подводный камень. Вспыльчивые, агрессивные, склонные к садизму, злые, самолюбивые, хитрые. Они не знают, что такое любовь, семья, дом. Как перекати-поле путешествуют, надолго не задерживаясь на одном месте. Живут в вечных лесах, потому что те поставляют им чудовищ, на которых они выплёскивают свою ненависть. Они говорят, что раньше были омегами, но потом что-то изменилось и они перестали сходить с ума и умирать. Появилась возможность жить, — Хельга давно собиралась кому-нибудь рассказать об этом и я оказалась идеальным собеседником. Говорила девушка на смеси из языков, чтобы время не терялось зря, а в некоторых местах записывала слова и предложения, чтобы видела, как это пишется. — Когда Райво пришёл к моему отцу, тот прогнал волка, сочтя это дикостью. Он отправил письмо в столицу, ответ пришёл спустя месяц и был крайне необычен. Король велел заключить с ними сделку: «Вас не трогают, пока вы живёте в вечных лесах и убиваете монстров». Так и повелось. А Райво частенько гостил у нас, принося удивительные ягоды и фрукты оттуда, куда никогда не ступала лапа обычного волка, — Хельга ненадолго замолчала. — Они скрывали свою ярость и… примитивность за вежливостью и фальшивой добротой. Мы хорошо относились к ним и когда несколько наших волков ушли, никто не возражал против этого. В конце концов, они предлагали многое. Дикие плодовиты, хоть роды частенько заканчивались смертью плода, всё равно они быстро размножаются.

— Твой отец сказал, что всё закончилось кровью. Как и сейчас.

— Об этом в другой раз, — Хельга оборвала себя, словно очнувшись от плохого сна. Она смущённо выдавила улыбку, словно стыдясь воспоминаний. Собрав получившиеся записи в кучу, она выбросила их в огонь, пристально наблюдая как сгорает в пламени бумага.

— Ни с кем не обсуждай то, что рассказываю тебе. Особенно с людьми, — неожиданно заявила она. — Ты как моя мать, находишься на лезвии между нашими видами. Многие знания опасны, будь осторожна.