Чтение онлайн

— Потому что это трудно установить?

— Именно. Как отличить истинное обаяние от искусственно созданного?

— Если бы при этом проявлялась парапсихологическая энергия, то сильный талант-детектор мог бы ее распознать, — осторожно предположила Амариллис.

— Возможно, но все-таки маловероятно. Для этого нужен очень мощный детектор, а в этом классе таланты девятого и десятого уровня встречаются крайне редко.

— Но они все же существуют.

— Ты уверена, что наблюдала, как концентратор работал с политиком в нарушение этических норм, я правильно поняла?

— Да.

— Мой тебе совет: забудь об этом. Если этика и пострадала, то с точки зрения закона никаких нарушений здесь нет. Шум по этому поводу способен был бы поднять только такой же помешанный на этике фанатик, как профессор Ландрет.

Амариллис с большим трудом удалось удержаться от резкости.

— Если бы профессор Ландрет узнал, что один из его учеников нарушил «Кодекс этики», это бы его очень огорчило.

— Между нами говоря, Ландрет был блестящим ученым, но страшным занудой.

— Он придерживался высоких принципов, — тихо заметила Амариллис.

— Эти его, как ты говоришь, принципы, надоели нам до умопомрачения. Из-за него пришлось оставить факультет Гифорду Остерли, ты же знаешь.

— Нет, я как-то об этом не подумала.

— Между Ландретом и Гифордом произошла ссора из-за изменений в учебном плане. — Эффи встряхнула головой, и ее красиво подстриженные волосы всколыхнулись темной волной. — Конечно, у Гифорда не было никаких шансов против авторитета профессора. И когда страсти немного улеглись, Остерли подал заявление об уходе.

— Теперь понимаю.

— Возможно, это и к лучшему. У Гифорда теперь своя фирма, и, скорее всего, он зарабатывает вдвое больше того, что получал здесь. Он всегда отличался честолюбием.

— Да, бизнес приносит больший доход, — согласилась Амариллис, вставая. — До свидания, Эффи, была очень рада видеть тебя, желаю успехов на новом посту.

— Спасибо. — Эффи с удовлетворением окинула взглядом кабинет. — Можешь мне поверить, дела здесь пойдут по-новому.

— Не сомневаюсь, — выходя, ответила Амариллис.

Ирен оторвалась от бумаг, когда Амариллис проходила мимо ее стола.

— Я хотела бы вам кое-что сказать, мисс Ларк.

— Да?

Ирен кашлянула и заговорила, понизив голос.

— Профессор Ландрет очень гордился вами. Он не раз мне говорил, что из всех его учеников вы — самая талантливая.

— Он действительно так считал? — Амариллис подошла поближе, чувствуя, как потеплело у нее на душе.

— Да. — В глазах Ирен блеснули слезы. — Кажется, о нем здесь никто не жалеет. Вокруг только и разговоров, что о грядущих переменах, ведь «старый сухарь», так они его называют, сошел со сцены. Но мне его не хватает, Амариллис.

— Ах, Ирен, — Амариллис обошла стол и обняла пожилую секретаршу, — мне тоже его недостает.

Ирен перевела полный благоговения взгляд на висевший на стене портрет Джонатана Ландрета.

— Я стала работать у него после смерти мужа, с того времени прошло двадцать пять лет. Он хорошо ко мне относился, мисс Ларк. Внешне он был суховат и резок, но он столько сделал для факультета. Профессор всегда говорил, что считает меня незаменимым помощником, именно незаменимым. Это его слова. Я была нужна ему, мисс Ларк.

Амариллис крепко обняла Ирен, чувствуя, что на глаза навернулись слезы.

— Мне кажется, мы единственные, кто грустит о нем.

— Боюсь, вы правы. — Ирен не отрываясь смотрела на портрет.

Рабочий день закончился. Байрон уже ушел, и вдруг неожиданно зазвонил телефон, застав Амариллис почти у порога. Она смотрела на трезвонивший аппарат, размышляя, стоят ли снимать трубку. Это никак не мог быть Лукас. Прошлым вечером он уже составил о ней свое мнение. Трент был не из тех мужчин, кого привлекают скучные моралистки.

Телефон не умолкал. Без сомнения, звонили по делу. Чувство долга победило в Амариллис внутреннее нежелание отвечать на звонок. Она взяла трубку.

— «Синерджи инкорпорейтед». Амариллис Ларк у телефона. — Она отчетливо слышала только чье-то дыхание. — Алло, с вами говорят из агентства «Синерджи», чем можем вам помочь?

— Вы были другом профессора Ландрета. — Слова звучали глухо, словно говорили сквозь плотную ткань, что не давало возможности определить, принадлежал голос мужчине или женщине.

— Кто вы? — резко спросила Амариллис.

— Если вы хотите узнать правду о Джонатане Ландрете, найдите женщину, которую называют Вивьен в Вуалях.

— Скажите, кто вы? — Амариллис крепче сжала трубку.

— Она работает стриптизершей в ночном клубе «Син-Сити». Расспросите ее, если хотите узнать правду о Джонатане Ландрете.

— Объясните, в чем дело, о чем вы говорите?

Телефон не отвечал, на другом конце провода повесили трубку.

— Доброе утро, мистер Трент, говорит Хобарт Бат из «Синергетических связей». Хотел узнать, как у вас продвигаются дела с заполнением анкет. Мы рассчитывали, что к этому времени вы все закончите.

Лукас стиснул в руке трубку. Он приказал себе сдержаться и не отвечать резкостью психологу-консультанту из брачного агентства. Недовольный тон Бата вывел Лукаса из себя, но дело было не в психологе, просто в это утро для этого многого не требовалось.

Наступил понедельник, целых три дня прошло с той памятной ночи в доме Амариллис, закончившейся для него полным фиаско. Лукас сознавал, что ему следовало бы радоваться звонку Хобарта. Давно пора заняться выбором жены. Но по непонятной причине Лукасу в этот момент меньше всего хотелось обсуждать эту тему.