Чтение онлайн

Пройдя немного, Сакий посмотрел вниз и понял, что с этой стороны горы тропа к деревне очень длинна и опасна. Парень стал цепляться за ветви деревьев, чтобы случайно не сорваться вниз, на каменистое дно лощины. Он чувствовал тяжесть во всем теле – оно повиновалось ему с трудом.

Сакий и сам не мог определить причину своего недомогания. Было ли это следствием отравления?.. Или же его терзали совесть и тревога за судьбу удивительной девушки, которая вопреки здравому смыслу помогла ему?..

«Соплеменники узнают и казнят ее»! – жуткая мысль засела в голове и теперь точно сверлила мозг. Непроизвольно Сакий повторял и повторял эти слова, словно наказывая себя, осуждая ими свое безволие. Предстать трусом даже при самых пустячных обстоятельствах было для юноши немыслимо. Еще с детства он более остро, нежели другие мальчишки, воспринимал случаи, где можно было показать свою храбрость. В отличие от многих сверстников, у него не было отца. Возможно, именно по этой причине Сакий не выносил, когда кто-то из мужчин селения называл его «сынок»…

Трусость, которую он не мог терпеть, жалость, которую он ненавидел! И вот теперь… ведь та девушка с детским личиком пожалела его. А он это принял, проглотил и теперь направляется домой, зная, что ее жизни угрожает опасность. Это робкое создание нашло в себе достаточно смелости остаться там, а он – нет!

Сакий остановился. Прислонившись спиной ко стволу дерева (который был настолько широк, что за ним могли бы остаться незамеченными по меньшей мере три человека), юноша присел на корточки. Он был зол на самого себя, на нелепую переделку, в которую его угораздило попасть…

«Может, вернуться?.. Это самое правильное решение! Нет… конечно же, я не могу позволить, чтобы ей причинили страдания из-за меня!.. Только не это! Я не стану трястись перед врагами, а мужественно приму волю судьбы!»

Вдруг внимание Сакия привлекла листва, покрытая росой. Ему захотелось пить. Только теперь юный скиф вспомнил, что не выпил и глотка со вчерашнего дня. Жажда сжигала Сакия изнутри. Он осторожно сорвал несколько листьев и принялся ловить губами кристальные капельки.

Юноша торопился, ведь первые признаки восхода солнца уже давали о себе знать едва заметными в воздухе золотистыми нитями. Так и не утолив жажду, он решил пожевать несколько листочков, но они были горькими и только усилили сухость во рту и горле.

«Нет, я не смогу… – подумал он снова. – Но хватит колебаться, прочь сомнения!»

Сакий понимал, что нужно идти дальше, но тяжелые, беспокойные мысли приковали его к этому дереву цепями убеждений, от которых он не собирался отказываться. Парень знал, что должен вернуться в то страшное место, где его явно не ждало ничего хорошего. Никогда еще не совершал он поступка более честного и отважного…

Лишь мысли о матери, об этой несчастной женщине, единственной радостью которой он являлся, омрачали ему душу. Однако и с тяжким грузом на совести Сакий не смог бы существовать. Он ясно видел это и был готов пострадать за свою правду.

Юноша поднялся на маленький выступ, посмотрел далеко на горы и с удивлением заметил, что никогда еще эти каменные великаны, покрытые зелеными коврами и окутанные голубоватой дымкой, не казались ему такими восхитительно живописными.

«Пора, Сакий, решись и сделай это! – обратился он к самому себе. – Нужно подумать над тем, как незаметно пробраться в эту проклятую хижину… А там можно сделать вид, что освободился от пут сам: разорвал или, на худой конец, смог перегрызть эту чертову веревку!»

Вдруг молодой скиф вспомнил про нож, который дала ему на прощание девушка. «Я даже имени ее не узнал! От страха все на свете позабыл! Настоящий трус, нечего и говорить!» Сакий печально улыбнулся. Он без всякого сожаления бросил нож вниз, в ущелье…

Через некоторое время юноша уже был во вражеском стане, у хижин. Он быстро пробрался в самую ветхую из них. Сквозь щель в стене Сакий увидел нескольких женщин с топорами, собравшихся в круг. Они перекинулись парой слов и пошли к хижинам, стоявшим на противоположной стороне.

«Что это с их телами? – думал Сакий, заметив, что у всех женщин грудь справа совершенно плоская. – И у той девушки было так же. Может, это делается в наказание?.. Но как можно сотворить такое зверство?»

Юноша содрогнулся. «Что за жестокость, Аргимпаса, богиня звездного неба! Что же они могут сделать со мной, когда друг с другом так поступают?!»

Сакий тяжело вздохнул. «Не надо об этом думать… не стоит! Я сам виноват во всем – теперь пора отвечать! Ей и так грудь отрезали неизвестно за какую провинность. А теперь еще и голову бы потеряла из-за меня! Будь мужчиной, Сакий! Полно трусить!»

И все же парня трясло от страха, хотя он ни за что бы на свете не признался в этом даже себе. «Где же мужчины этого племени, куда они все подевались?.. Девушка сказала, что воины не в деревне. Так где же?.. Может, на охоте? Но не все же сразу, дьявол их побери!»

Стараясь утихомирить волнение в груди, Сакий задержал дыхание. Но это не помогло. Подождав еще немного и убедившись, что поблизости никого нет, Сакий выбрался из своего убежища и осмотрелся. «Они почти одинаковы, эти лачуги! Где же та, куда бросили меня?» – подумал он.

Юноша никак не мог распознать среди хижин свою вчерашнюю темницу. Он решил спрятаться и подождать еще немного.

«Можно остаться и здесь. Рано или поздно они хватятся и найдут меня. Ждать недолго!»

Усевшись у груды мусора, Сакий снова начал наблюдать за жизнью этого племени, такого чуждого и пугающего.

– Гармония, пора вставать. У нас много дел сегодня, милая, – подойдя к лежавшей в углу на шкуре медведя Гармонии, тихо сказала Лика. – Ты спишь или уже проснулась?.. Гармония, слышишь?..