Шрифт:
Тот замок стоял на вершине скалистых гор, подступиться к нему было невозможно, с какой стороны ни посмотри. Каменные валы перекрывали путь. Лишь одна дорога вела к нему, да и та находилась под постоянной охраной стражи. Даже жители города не имели права ступать туда, а те, кому это было позволено, с благоговейным трепетом взирали на замок. Высокими пиками уносился он в облака, скрывая верхние окна. Казалось, замок не был построен людьми, скорее был высечен из целой скалы неизвестными мастерами.
Благодаря постоянной работе матери на кухне Син росла там с самого детства. Большую часть времени девочка была предоставлена самой себе, так как у матери не было ни одной свободой минуты, когда бы она не готовила для хозяев замка или не прибиралась в комнатах. А в промежутках между сном у женщины попросту не оставалось сил на маленькую дочь. Потому девочка росла самостоятельной. Целыми днями она могла играть в мяч в здешнем саду с благоухающими цветами. Прятаться на чердаке и с трудом читать книги, принесённые ей матерью, или же бродить по скалистым берегам вдыхая морской бриз и слушая песни северных ветров.
Она частенько гуляла с мальчишками, двумя сыновьями конюха, что тоже жил и работал при дворе, и нередко ввязывалась в драки вместе с ними. Мальчишки всеми силами защищали подругу, но иногда это оказывалось тем не по плечу. В такие дни Син приходила домой искалеченная, с разбитой губой, подбитым глазом или ободранными коленями, а то и всем сразу. Мать всё сетовала на дочь, говоря, что она должна стать более женственной и перестать драться, чтобы в будущем выйти замуж, а не проработать всю жизнь в замке как она сама, на что девочка лишь хмурилась. На вопросы матери, что случилось, девочка отвечала кротко: «я только хотела помочь Алану и Элиду». Но даже такие моменты не могли очернить прекрасного детства маленькой девочки, умеющей мечтать и не боявшейся расправить свои маленькие крылья.
Единственное, что часто портило ей жизнь – постоянные придирки принца. Восьмилетнего мальчика Луна, которого в замке все звали «Ворон». Откуда взялось такое прозвище, никто не знал. Но некоторые предполагали, что принца прозвали так за отрешённость от всего происходящего в замке. Кто-то считал, что его прозвали так лишь по причине смольного цвета волос и чёрных глаз, будто выплавленных из стекла, в которых, при разговоре с юным принцем, можно было даже увидеть собственное отражение.
Многие избегали мальчика, и Син была одной из них, предпочитая держаться от принца на расстоянии. Однако она не питала к юному наследнику ненависти, даже за его отношение к ней. Скорее испытывала смешанные чувства при виде него, объяснить которые пока не могла.
И вот настал день, когда король сообщил, что отправляется в длительный поход на юг, беря с собой Луна. Син тогда вздохнула спокойно, но на душе, где-то в отдалённой её части залегла непривычная для ребёнка тоска, развеять которую не представлялось возможным.
Король намеревался отправиться в путь сразу после девятого дня рождения сына. На празднование пригласили всех вельмож из соседних земель и закатили грандиозный пир.
Тем же вечером королева Алмерия подарила принцу подарок небывалой ценности. Преподнеся сыну хрустальный цветок. Перед всеми гостями принц Лун пообещал матери посадить этот цветок сию же минуту дабы доказать своё право на наследование трона и по этой причине удалился, но до сада, где ему следовало его высадить, мальчик так и не дошёл. Его раздражали глупые традиции королевской семьи и потому, решив пойти против этого правила, принц выбросил цветок и вернулся в замок.
Он не сажал его, однако следующим утром королева с трепетом любовалась хрустальным цветком в своём саду. Её радости не было предела. Но всё это омрачила новость принца, стоило ему только увидеть злосчастный цветок, высаженный, в свежую почву.
Конец ознакомительного фрагмента.