Чтение онлайн

— Почему это «не так уж нужно»? Ведь вдвое быстрее выходит?

— Быстрее, парень, не без того… Но не вдвое, а раза в полтора примерно. Иначе целиться совсем не успеешь. Да и точность падает. Вот так ты с правой по некрупному яблоку уверенно попадаешь, а с левой — по-крупному, верно?

— Ты во вторник сам мог видеть, с десяти-двенадцати ярдов четыре из пяти с левой и пять из пяти — с правой.

— Ну вот! А с двух рук палить станешь — хорошо, если в пятидюймовые мишени не промажешь.

Я помолчал. Обдумал.

— То есть тут на «отключение конечностей» работать уже опасно, бить надо в корпус? И годится это только для случая, если целей много, а поразить их надо быстро?

— Верно, Урри! Для этого и еще для того, чтобы блеснуть в передвижном шоу на ярмарке. Когда разъезжаешь с передвижным шоу. Потому я и не спешил с этим. А теперь вот, сам видишь, оказия подвернулась. Так что пошли, будем тебе второй револьвер под руку подбирать. Ну и патронов прикупим, стрелять много придется. И я заодно разомнусь…

Нью-Йорк, 31 августа 1896 года, понедельник, сутра до вечера

Оставив Картера, Фред направился к Спарксу. Наем мигрантов оказался весьма капиталоемким и хлопотным делом. Прежде чем нанести визит на остров Эллис, им со Спарксом следует заняться «обеспечением надежности инвестиций», как он это назвал. Фред вместе с ним навестил контору, где арендовались фургоны, потом полицейский участок, где договорились о выделении нескольких полицейских «в помощь», и, наконец, к личностям откровенно бандитского вида, которые и должны были, если что, остановить беглецов, да и вообще, сопровождать толпу мигрантов до самой стройки.

Фред, не ожидавший, что дело будет так хлопотно, косился на Спаркса с возрастающим уважением.

Нью-Йорк, 31 августа 1896 года, понедельник, с утра до обеда

Клиент нанял Ника довольно поздно, и тот справедливо предполагал, что «объект» уже давно на работе. Но не волновался. Сейчас ему и не надо было следить за самим объектом. Надо было лишь узнать, сколько тот получает и куда тратит деньги.

«Плевая задачка, верно?» — ехидно спросил сам себя Картер. И сам же себе ответил: «Верно! Плевая! Если клиент треплется направо и налево. Или если он ведет дела через банк, а в банке есть свой человек…»

Но Ник не имел привычки унывать. Для начала он решил наведаться на квартиру Воронцова и поискать зацепки там. Счета, например. Или записи доходов и расходов.

Консьерж, немолодой француз, ловко сцапав пятерку со столика, положил на него же дубликат ключа и отвернулся. Но в комнате было пусто. Немного одежды, кровать, всякие мелочи холостого мужчины. На полу лежала записка, написанная ужасно кривым почерком, абсолютно без знаков препинания и полная орфографических ошибок: «Мистер заказаные вами химекаты прибыли в оптеку праверка исчо ни кончилась Давид».

«А это ключ! — сказал сам себе Ник. — Этот Воронцов вечно занят, так что, если он что-то покупает, покупки ему доставляют посыльные».

Потратив еще десять долларов, Ник Картер выяснил у французика, что пресловутый Давид — дальний родственник Теда Джонсона. И что сюда, на дом, Давидик таскает Воронцову только записки. Он хотел уже разочарованно уйти, когда «лягушатник» [124] продолжил:

— А вот у пацанов Фаня он тарелки часто заказывает, русский-то ваш.

— Тарелки? Часто? Зачем ему?

Консьерж выразительно помолчал, барабаня по столику. Пришлось Нику поощрить его еще тремя долларами.

— У Фань Вэя, китайца, что баню держит, семья огромная. Детей, внуков и правнуков не счесть. Вот пацанва его тут, неподалеку, глину в карьере копает да и лепит из той глины тарелки, сотнями. Затем на солнце сушат. А потом эти тарелки в короба складывают, да уносят куда-то. Но платит им он, Воронцов.

— А куда носят? — уточнил, протягивая собеседнику еще пару долларов. Тот взял предложенные купюры и ответил:

— Не знаю я! Но ты не спеши злиться! Я знаю, как узнать! Они вот прямо сейчас посуду свою туда же тащат. С заднего двора. Так что сам сможешь все увидеть.

С полдюжины китайчат, действительно, как раз начинали выносить с заднего двора три увесистых короба. Проследить за ними оказалось совсем не трудно.

Нью-Йорк, Бронкс, 31 августа 1896 года, понедельник, после обеда

Подобрать револьвер под руку представлялось мне делом простым. Просто возьмем еще один «Сэйфети аутоматик», и дело с концом. Но Генри заставил меня сначала попробовать кучу других револьверов, начиная с дерринджеров [125] и заканчивая недавно поступившими в продажу семизарядными револьверами Нагана. И лишь перепробовав все, Генри сдался и согласился на покупку пары к моему «Сэйфети».

На месте наших тренировок нас поджидал Фань Джиан, любимый племянник Фань Вэя, в компании трех здоровенных коробов с тарелками-мишенями. Мы рассчитались с ним, но он немного замялся, будто хотел остаться и посмотреть. Этого еще не хватало!

— У тебя все? — спросил я еще демонстративно сурово.

— Да, пойду, пожалуй! — ответил он, помявшись еще мгновение. И ушел наконец.

А мы с Генри приступили к установке мишеней на стендах. Упарившись, сделали перерыв и пообедали. После обеда еще немного потрепались ни о чем.

Ну а потом, дав пище улечься, Генри начал «гонять» меня. Для начала, заставив повторить все, чему мы выучились. Затем он объяснил и показал на примере особенности скоростной стрельбы с двух рук. И ехидно предложил повторить.

К нашему общему удивлению, у меня совсем даже неплохо получилось с первой попытки.

— Вот, значит, как! — довольно пробормотал он и неожиданно предложил:

— Урри, а давай попробуем в паре пострелять, а?

Мы снова расставили мишени, утроив количество, потом поделили, кто из нас куда будет стрелять, и устроили настоящую канонаду. Я попробовал представить, как мы выглядим со стороны. Два стрелка, палящие в четыре ствола на скорость, — это впечатляющее зрелище для нынешнего времени, когда еще почти нет пулеметов, а об автоматах даже не задумываются! А если еще учесть, что тарелочки мы на этот раз расставили крупные, сантиметров двадцать в диаметре, промахов не было. Со стороны это выглядело, наверное, эдакой «машиной смерти». Я даже на секунду тщеславно пожалел, что прогнал внучка Фаня.