Амир
Шрифт:
– Деньги за цветы наличкой отдать или переводом на карту пойдёт?! – Ответить Андрею я не дала, зарядив ему пощёчину, от которой он попятился назад. Такой низости, как пересчёт подарков я не ожидала. Злость, обида и негодование бурлили, собираясь вылиться настоящей огненной лавой на голову тому глупцу, что решил об этом заговорить.
– Лая, одумайся, что ты делаешь?! – Андрей бросил в сторону медведя, пнул сумку, что я бросила ему под ноги минутой ранее. – Ты рушишь наши отношения из-за плохого настроения! Никто так не делает! Ты бежишь при первых трудностях!
– Ничего себе трудности! Трудности с кучей нулей на конце! Да люди за всю жизнь столько не зарабатывают, сколько ты теперь должен этому Куижеву! И ты думаешь, он от тебя отстанет? Черта с два! А я буду дурой, если поверю, что человек, нигде не желающий работать, сможет выплатить такие деньги! Как встрять в передрягу – так ты мастер, а как решать проблемы, то все за тебя должна сделать шкура, да?!
– Да ты… да ты…
– Убирайся отсюда, слышишь?!
– Куда я пойду на ночь глядя?! – закричал Андрей, кажется, начиная понимать, что я настроена решительно и все серьезно.
– Мне все равно. Ты взрослый мужик, решай сам. Наведайся к тем замечательным друзьям, которые каждое воскресенье превращали наше жильё в свинарник! В любом случае, здесь распоряжаясь я! Договор аренды составлен на мое имя, залог оплачивала я, да и деньги хозяйке перевожу тоже всегда я, поэтому к заставляй меня прибегать к крайним мерам! Я все сказала!
– Сука! – стало мне ответом. – Ты еще об этом пожалеешь!
Через несколько минут хлопнула входная дверь, заставляя меня вздрогнуть.
– Какого черта? – тихо прошептала я, закрывая лицо руками. Как так вышло вообще? Ещё сегодня утром все было иначе. Был жених, была цель, а сейчас был долг и расписка, которую мне пришлось написать. Я невольно вспомнила, что Куижев вытребовал мой номер и велел быть на связи. Что, как только его юристы составят полагающийся договор, он позвонит мне, и я обязана буду явиться, а если нет, то он подаст в суд и отдаст расписку в полицию. Разумеется, вместе с записью видеокамеры, на которой я громлю его кабинет.
Если бы не Андрей и его грязные игры ничего бы этого не было. Но самым мерзким было то, что, по всей видимости, Амир ожидал, что Васильев пришлёт меня отрабатывать долг именно через постель. От этой мысли мне становилось не по себе. И все сегодняшнее поведение возлюбленного, его крики о том, что я его подставила, лишь подтвердили мои опасения. Андрею было совершенно все равно, как именно я решу его проблему, главное, чтобы не приходилось расплачиваться ему самому.
Вот такого мужчину я выдала себе в спутники. Как говорится, получите – распишитесь. И кого в этом было винить? Подруги часто пытались дать мне понять, всячески намекали на то, что Андрей не лучший вариант, но я была ослеплена. До вчерашнего дня. Теперь я видела все чётко, как никогда. Только вот счастья это не прибавило.
Глава 3
Из офиса Куижева позвонили спустя неделю. В какой-то момент я даже понадеялась, что все в прошлом, и мне просто приснился дурной сон, но не тут-то было. Секретарша, которую при мне в прошлый раз довели до истерики, велела прибыть сегодня в офис к четырём дня. Поняв, что отпираться бесполезно, я ответила, что буду вовремя.
Занятий сегодня было мало, с научным руководителем я поговорила ещё до обеда, получив похвалу за то, что в отличие от большинства в своей группе, у меня практически готова моя магистерская уже готова к защите. Несомненно, такие слова подбодрили меня, но хорошее настроение длилось недолго. Стоило мне покинуть стены родного университета и направиться в сторону метро, как мысленно я снова погрузилась в своё весьма зыбкое будущее.
Что мне предстояло теперь? Сколько мне нужно было работать на напыщенного индюка? Какой будет моя работа? Что будет, когда я отработаю долг?
Конечно, будь у меня деньги и я просто расплатилась за нагесенный ущерб, после чего спокойно пошла бы себе дальше, искать работу, как и все прочие выпускники ВУЗов, но для меня сумма была неподъёмной. Сбережений, которые были, у меня хватало только на оплату следующего месяца съемной квартиры. Конечно, попроси я у мамы или папы денег, они бы их для меня нашли, возможно, у них были какие-то сбережения, но мне было так стыдно. Только подумать, их непутевая дочь влезла в передрягу из-за нерадивого жениха-альфонса, а им теперь за это предстояло расплачиваться? Ну уж нет! Сама влезла, сама и выпутаюсь! В конце концов, я была взрослым человеком, за двадцать уже перевалило, вот-вот должен был оказаться на руках диплом, пора было взрослеть и учиться самой разбираться со всеми проблемами.
До офиса Куижева я добиралась долго, с пересадками, попадая то под дождь, благо, сегодня я была с зонтом, то под порывы ледяного ветра. А когда добралась готова была вернуться и проделать ещё один такой же путь, только бы не встречаться с источником своих проблем. Но, увы и ах.
– Это рабство!
– Это милость с моей стороны.
– Но… но… – я сидела в мягком, кожаном кресле напротив Куижева и глотала воздух ртом. От негодования.
– Есть другие варианты?
– Это целый год! – Я бросила на сутолочью полный возмущения взгляд. Он не мог так поступить со мной! Это была всего лишь груда железа! Пусть и дорого железа.
Амир как-то странно взглянул меня, снисходительно, можно сказать. Сегодня он выглядел иначе, чем в прошлые разы. На нем не было делового костюма, джинсы и футболка, будто он был обычным батаном из какого-нибудь отдела технарей. Вот разве что глаза его выдавали. Во что бы не был одет Куижев, глаза его выдавали его положение, высокомерие ему же сопутствующее, и желание все контролировать. Так смотрели высшие мира сего.
– Так вроде о годе и шла речь ещё в первую нашу встречу. – Мой собеседник пожал плечами.
– Да, но там была дорогущая машина, а это…
– Всего лишь компьютер за несколько сотен тысяч, которых у тебя нет, – спокойно изрёк Амир. – Или есть, а я чего-то не знаю? – уголки чуть изогнутых губ поднялись, выдавая усмешку хозяина. – Просто интересно, а на какую зарплату нынче претендуют выпускники, раз тебя не устраивает то, что прописано здесь, – он ткнул пальцем в тонкую папку с контрактом, лежавшую между нами. – Насколько же высоко ты себя ценишь в профессиональном плане, – хмыкнул он.