Чтение онлайн

Я пыталась не обращать внимания на мучившие меня сомнения, но окончательно преодолеть страх и неуверенность не удавалось. Соответственно, как только сомнения исчезли, я сразу же стала получать удовольствие от повседневной жизни. Каждый новый день нес с собой что-то приятное. Я наконец-то избавилась от напряжения, которое сковывало меня всякий раз, когда я разговаривала с кем-нибудь из своих знакомых.

Как бывало и раньше, утром я просыпалась, открывала окно и впускала в комнату мягкий солнечный свет, пропитанный весенним травяным запахом. На сакуре набухали почки, еще немного – и сад за окном наполнится розовым пенным цветом. Я любовалась этим цветением каждый год, я буду любоваться им и в этом году. Жизнь продолжается, течет своим чередом. И это так странно… И кажется еще более странным именно потому, что воспринимается как странность. Откуда-то изнутри во мне поднималось то, что можно было назвать сутью моего «я», и теперь все представало предо мной в ином, более ярком свете. Я словно стала лучше видеть.

Люди, не гнушающиеся использовать психотропные средства, а также религиозные мистики (и те, и другие, кстати сказать, любят, прежде всего, самое себя), описывая в своих книжках похожее чувство, довольно часто называют его «чувством великого счастья». И теперь я наконец поняла, почему, наблюдая за этим внутренним процессом становления себя как человека, как неповторимой личности, ты просто не можешь не испытывать невероятного счастья. Тебе начинает казаться, что в мире нет такой вещи, которая бы могла этот процесс остановить.

Мой хозяин из «Берриз» как-то раз посоветовал мне прочитать одну такую книжку. И я даже начала ее читать, но бросила, не прочитав и половины. Мне показалось диким, что автор пытается что-то доказать на примере всего лишь собственного счастья, собственного опыта. Но теперь я вдруг поняла, что и у такого подхода есть право на существование. Ведь я сама точно так же испытала желание разделить со всеми это восхитительное чувство обретения новой и такой необычной жизни. Так что нет ничего странного в том, что человек, которому было дано испытать это чудесное чувство, рассматривает свою просветительскую деятельность в области «достижения счастья» как некое высшее предназначение. Он пишет только потому, что все еще помнит тяжелые времена. И если вдуматься, то эта книга написана лишь для него самого. Это «я» нынешнее пишет для «я» прошлого.

Я смогла понять это только теперь, наслаждаясь своим, не похожим ни на чье другое, счастьем.

Это как печаль или психическое расстройство – они тоже всегда индивидуальны.

– Счастливой, – повторил он и крепко прижал меня к себе. – Знаешь, все это время наблюдая за тобой, за тем, как ты меняешься, я понял одну вещь. Человек – это сосуд. И содержание этого сосуда может быть каким угодно. Оно все время меняется. Например, ты можешь проснуться утром другим человеком, и между тобой и каким-нибудь неизвестным прохожим не будет особой разницы. На протяжении всей своей жизни, повинуясь судьбе, ты – одну за другой – вкладываешь в себя новые вещи, но суть твоя остается прежней. Она лежит на самом дне сосуда, почти недосягаемая, но это и есть настоящая Сакуми. Если хочешь, называй это душой – неизменной, постоянной, только твоей. Душа, которая принимает жизнь такой, какая она есть. И радуется ей. Это то, что останется с тобой до самой смерти… От этой мысли мне всегда становится так сладко и одновременно так больно.

– Красиво излагаешь, – засмеялась я.

Рюичиро засмеялся вслед за мной.

Я тоже кое-чему от него научилась, и это кое-что было похоже на теплые весенние лучи солнца, которые наполняли комнату, пронизывали воздух вокруг нас. Как ни крути, а в нашем мире все растет и развивается. И этому есть множество доказательств.

Если двое сильных людей живут вместе, ежесекундно переживая пугающее чувство, называемое «любовью», и это чувство не ослабляет, а, наоборот, укрепляет их души, то это значит, что оба они обладают редким талантом – гениальной способностью держать расстояние. Этот талант позволяет им не раствориться друг в друге, но и не потерять друг друга из виду.

Расстояние должно быть достаточно далеким, чтобы каждый из них мог прочувствовать свою неповторимость, и в тоже время – достаточно близким, чтобы они научились ценить то уникальное пространство, которое создано их искренним чувством.

Однако, осознавая себя частью «пространства на двоих», оба человека бессознательно стремятся к сближению, чтобы лучше видеть друг друга. Они не чувствуют опасности, заключенной в этом сближении.

Но недаром Рюичиро был писателем – он умел оставаться неподвижным, умел сохранять идеальное расстояние. Он тщательно оберегал и взращивал то теплое и светлое, как трехмерный солнечный зайчик, пространство, порожденное нашим нежным взаимным чувством и хранившее в себе невероятный потенциал. Одному человеку создать такое не под силу.

Самая замечательная особенность Рюичиро – это четкая расстановка жизненных приоритетов.

Почему-то мне кажется, что для Маю это было самой большой проблемой.

Как-то раз я проснулась посреди ночи от ужасной жажды. Лунный свет неподвижно лежал на потолке, и все было так торжественно и тихо, что я вдруг подумала, что время остановилось и мир кончился. Часы показывали три часа ночи.

Некоторое время я просто лежала в кровати с открытыми глазами.

«Ну вот, – расслабленно думала я. – Опять накатило».

Я уже и не помнила, когда испытывала подобные ощущения в последний раз. Давненько это было…

После того как я выписалась из больницы, я просыпалась с этим чувством почти каждую ночь. Когда я открывала глаза, оно уже было со мной, это непонятное чувство, которое невозможно описать словами.

Как будто ничего больше нет. Как будто я плыву в космической пустоте. Я привыкаю к этому ощущению. Понимаю его умом. Привыкаю к этой мысли.

Где я? Когда я? Что я делала вечером, до того как лечь спать?

Ощущение, что реальность становится все дальше и призрачнее, не покидает меня. Во мне не осталось никаких чувств. Пустая оболочка. Неподвижно лежащее тело. Трехлетнее? Тридцатилетнее? Я не знаю. Где я? Когда? Что я делала весь прошлый день? Все кажется бесконечным сном. И если сейчас кто-нибудь скажет мне: «Ты разве не поняла? Ты же младенец, который вот-вот должен родиться!», то я безоговорочно поверю ему. Кругом такая тишина. Такая пустота. Как чистый лист белоснежной бумаги.

Может быть, я сошла с ума?

Каждый раз, когда это со мной происходило, я задавала себе этот вопрос.

И каждый раз вместо ответа ко мне, не спеша, одно за другим, приходили воспоминания. Как корабль, который после долгого странствия медленно причаливает к таким знакомым, таким родным берегам. Становится на якорь в тихой воде.

Я вспоминаю маму, ее ласковую улыбку, когда она желает мне спокойной ночи.

Вспоминаю дорогих мне людей.

Друзей, которых так давно не видела и неизвестно, когда увижу. Вспоминаю наши встречи и все те прекрасные моменты, которые мы пережили вместе.