Амулет Паскаля
Шрифт:
Мсье недовольно посмотрел на меня, будто говоря: «Любопытной Варваре — нос оторвали!» Вдруг зазвенела его мобилка, по форме похожая на оторванную трубку от старого уличного таксофона, та самая, что удивила меня в первый день знакомства. Мсье пришлось встать и взять ее с полки.
Он оживленно заговорил на каком-то языке — кажется, на испанском, и жестом показал мне, чтобы я подождала. Сделал несколько шагов к окну, повернулся ко мне спиной.
Уверена, это была проверка — стану ли я рыться в его документах. Конечно, как настоящая прислуга, я не пренебрегла такой возможностью! А как же иначе?
Уставилась в монитор, скосив глаза. Мне было стыдно, но… пусть он меня простит. Там был перечень каких-то вопросов. Я не успела просмотреть все, но то, что увидела, меня разочаровало…
«Что ты делаешь, когда идет дождь?»
«Я переехал! Ты хоть знаешь мой новый адрес?!»
«Почему весной, когда включаются звезды и на Землю дует теплый ветер, а вокруг тихо-тихо, мне порой хочется плакать?»
«Как это: на все воля Божья? И на лето, и на мамину болезнь, и на войну???»
«Можно мне не умирать, а?»
«Сколько тебе лет?»
«В нашем сквере растут деревья. Когда я спросил, зачем их подстригают, мне объяснили: чтобы они лучше росли. Значит, если я не буду ходить в парикмахерскую, то не буду расти, взрослеть, стареть и — не умру?»
«Почему люди влюбляются, а потом втихомолку плачут?»
«От какого существа происходит кот?»
«Чтобы мне простили грех, надо сначала его совершить?»
«Ходят ли в школу ангелы???»
«Если я дал откусить свой „Сникерс“ — это любовь?»
«Где мой папа?»
«До какого возраста я буду бояться молнии?»
«С какого момента человека можно считать взрослым: когда он не боится уколов или когда ему нравится Мария?»
«Демократия — это когда одни имеют все, а другие — то, что осталось?»
— Удовлетворили свое любопытство, госпожа Иголка?
Он продолжал стоять ко мне спиной. Я не заметила, как он закончил разговор.
— Чем, мсье? — беззастенчиво спросила я. Ведь у него на спине не было глаз, а я предусмотрительно отступила от стола на два шага.
— Неужели вы не воспользовались возможностью сунуть свой острый носик, куда не следует?
— Конечно, воспользовалась, мсье… — скромно ответила я.
Он рассмеялся:
— Вот за это я вас и люблю!
— Правда, мсье? — еще скромнее потупилась я.
— По крайней мере, уважаю. Могли бы солгать.
— Зачем? Ведь и так понятно, что я сгораю от любопытства, мне так хочется знать, чем вы занимаетесь в свободное от меня время.
— А мне интересно знать, долго ли я буду терпеть ваше нахальство!
Он снова рассмеялся.
— А теперь скажите мне, что вы обо всем этом думаете?
— Я ничего не думаю, мсье, — сказала я. — Совсем ничего, клянусь.
— В чем?
— В том, что… — я смутилась, — в том, что об этом никто не узнает! Могила!
Он уже не просто смеялся — он безудержно хохотал.
— Я понял. Если бы здесь были банковские счета, это бы не показалось вам странным. А так вы думаете, что я просто сумасшедший.
— Я не знаю, что думать, мсье… Возможно, вы психоаналитик, работающий в интерактивном режиме с людьми, которые… не в своем уме…
Он снова весело рассмеялся. А потом в один миг согнал улыбку с лица, и оно стало совершенно серьезным.
— Нет. Это — нормальные люди. Более того, это — дети. И эта категория людей — самая серьезная в мире! Много лет я переписываюсь с ними. Они вырастают, и я начинаю переписываться с их детьми. Пока не придумали компьютер, приходилось туговато…
Я молчала. Я действительно не знала, что об этом думать. Просто молчала и смотрела на мсье Паскаля. Возможно, этому чудаку не дают покоя лавры Деда Мороза по прозвищу Йолопуки, который живет в Лапландии и зимой переписывается с детьми?..
— Теперь, когда вы все знаете, — продолжал он, — настало время для вашего следующего задания. Я не случайно попросил матушку Же-Же прислать вас сюда…
Вот оно как, обиженно подумала я, давление матушки — маленькая хитрость, чтобы отправить меня сюда с подносом! А мифический звонок по несуществующему телефону — уловка старика, чтобы проверить, загляну ли я в монитор! Какое коварство!
— Какое коварство с вашей стороны, мсье! — сказала я. — Неужели нельзя было действовать прямо? Клянусь, больше ни единого кнедлика из ее рук не съем!
— Не будьте так жестоки, старушка этого не перенесет! — усмехнулся он. — К тому же ничего страшного не произошло. Я хотел проверить, заинтересуетесь ли вы моей работой. А именно, заинтересовались бы вы настолько, чтобы помочь мне разгрести эту кучу писем?
— То есть? — не поняла я.
— То есть я хочу, чтобы вы взяли несколько писем и написали ответ.
— От вашего имени, мсье?!!
Моему удивлению не было предела.
— Да. Я проверю и, если все будет хорошо, — просто подпишу.