Амулет
Шрифт:
Бывший инспектор обернулся в надежде услышать, что все произошедшее было милой шуткой.
– Если я узнаю, – произнес Причуда, – что ты выписываешь штрафы за стоянку лошадей из Минас Лантана, особенно тех, что принадлежат людям Миала, отрежу тебе башку вот этими самыми руками. Я ясно выразился?
– Да, сэр.
– А теперь – чтоб духу твоего здесь не было! Увидишь Раси, скажи, чтобы явился ко мне. Хочу сообщить ему приятную весть. Отныне он инспектор.
Макоби шла по улице, радуясь каплям небесной влаги на щеках.
Ливень прекратился, сменившись мелким теплым дождиком. Принцесса не боялась, что редкие прохожие могут узнать ее, и капюшон не набросила, подставив лицо под освежающее дыхание влажного ветра.
Девушка была спокойна и безмятежна. Наконец-то будет положен конец ее мытарствам, этому бесконечному кошмару! Больше ее не будут преследовать, как испуганного кролика, гоняя с места на место. Конечно, замужество – это радикальный шаг, но за последние месяцы они с Саракканом очень сблизились. Макоби удивлялась, почему такая простая мысль не посетила ее голову раньше.
Дойдя до Часовни Регистрации, принцесса замедлила шаг. Часовня стояла в стороне от дороги в окружении густых деревьев, обнесенных высокой каменной стеной. В сторожевой будке у входа никого не было. По-видимому, сторож присоединился к зевакам, вышедшим поглазеть на въезд Миала в Кумас.
Девушка миновала ворота и направилась к зданию часовни. Дождь омыл сад и освежил воздух. Листья деревьев и кустарника лоснились влагой. По обе стороны от тропинки, ведущей к зданию, торчали из травы кособокие, источенные временем надгробия и памятники. Изображения ангелов и воинов на могилах вблизи часовни были увиты плющом. Вокруг не было ни души. Интересно, Сараккан уже здесь, или придется его ждать, подумала Макоби.
У входа в часовню принцесса остановилась. Ей вдруг показалось, что за ней следят.
Действительно, Макоби увидела призрак Дариана, который с виноватым видом реял у сторожевой будки. Судя по всему, он чувствовал себя неловко и не хотел попадаться девушке на глаза.
Она улыбнулась и, толкнув массивную дубовую дверь, вошла под своды часовни.
Когда дверь за Макоби закрылась, Кишкорез выпрямился во весь рост и вышел из-за густого кустарника, за которым прятался.
– Все в порядке, парни, – сказал он, обращаясь к своим людям, выбиравшимся из разных укрытий, где они поджидали принцессу. – Ее клаттово высочество прибыло. Приказ Сараккана сегодня утром вы слышали. Никого сюда не впускать. И помните, что мы снова гвардейцы Миала, так что наденьте шлемы.
Он и сам нахлобучил шлем с недавно прикрепленной красной кокардой, тщательно вытер лезвие меча об одежду убитого сторожа и во главе отряда двинулся к часовне. Западня захлопнулась за Макоби, а она ничего не подозревала.
Из темноты часовни Сараккан наблюдал, как девушка неуверенно идет по проходу между рядами.
Наконец-то!… После стольких лет вынашивания своих планов он был близок к своей цели. Однако на груди принцессы не было амулета!…
Сараккан нахмурился. Если Макоби его где-то оставила, придется искать способ выведать у нее, где именно.
Пора начинать брачную церемонию – тем более что все было подготовлено заранее. Регистратор, связанный по рукам и ногам, как каплун, сидел в подсобном помещении и трясся от страха. Сомневаться не приходилось, что он сделает все, что ему прикажут.
Нежно улыбаясь девушке, Сараккан вышел из-за каменной колонны.
– Макоби! – воскликнул он. – Я думал, ты не придешь.
Принцесса бросилась к офицеру и повисла у него на шее. Они обнялись.
Потом девушка отстранилась и обвела настороженным взглядом часовню.
– Здесь что, больше никого нет? – спросила она.
– Регистратор у себя, готовит бумаги. – Сараккан широко улыбнулся, желая приободрить невесту. – Пойду предупрежу его, что мы уже здесь…
– А разве нам не нужны свидетели и все такое?
– Очевидно, нет. И я не решился посвятить в наш план кого-нибудь еще. Не знаю никого, кому можно было бы довериться. Кроме тебя, конечно…
Это признание вызвало у Макоби прилив нежности к любимому и радостную улыбку. Сараккан ей так предан…
Тем временем молодой офицер обдумывал, как задать следующий вопрос, не вызвав у девушки подозрений. На ум пришло наиболее простое решение – начать издалека.
– Милая, помнишь, я говорил тебе, что Марден взял у грабителя гробницы кинжал? – спросил он обыденным тоном.
– Да. Ты потом обнаружил его в покоях Миала.
– Верно. Тогда он взял у того несчастного еще одну вещицу, какой-то кулон и…
– Амулет! – подсказала Макоби.
Сараккан смерил ее внимательным взглядом, стараясь придать лицу выражение вежливого любопытства и удивления.
– Амулет? – повторил он рассеянно.
Макоби живо кивнула.
– Да, он обладает большой силой. Марден передал его мне на хранение.
– Он все еще у тебя?
– Да. Он способен менять форму, и мы… я подумала, что так будет безопаснее.
Она подняла руку, и Сараккан заметил на ее пальце перстень в форме головы льва. При виде драгоценности его сердце бешено заколотилось, но он не выдал своих чувств ни единым движением.
– Потрясающе, – сказал он. – Можно взглянуть поближе?
С этими словами он протянул Макоби руку.
Девушка инстинктивно попятилась, вспомнив совет Гларта не позволять никому прикасаться к амулету. Но нежная, бесхитростная улыбка Сараккана обезоружила принцессу. Она знала, что ему можно доверять – тем более что они собираются обвенчаться. Если сомневаешься в собственном женихе, то у тебя в жизни большие проблемы.