Чтение онлайн

— Велия уже рассказала тебе?

— Как видишь. Жаль — это решило бы все наши проблемы.

— Да в том-то и дело, что не все. Велия рассказала тебе о том моём разговоре с отцом, при котором она присутствовала. Но перед самым его отъездом у меня с ним был ещё один. Отец хоть и отругал меня тогда, но потом обдумал этот вопрос непредвзято и в последнем разговоре об оставлении Гадеса в будущем говорил уже спокойно. Но — только в будущем, а не сейчас и не в ближайшую пару-тройку лет. Есть причины, по которым это пока-что неприемлемо для нас.

— Корабли? Но ведь мы давно уже заказываем их больше в Тингисе, чем здесь.

— Не только корабли. По сравнению с прежними временами у нас даже без них резко выросла наша потребность в бронзе. И на эти ваши машины, которые вы делаете в Нетонисе, и для нужд Тарквинеи. Ты же сам говорил, что железо в её климате слишком быстро ржавеет?

— Да, ржавеет со страшной силой. И не только там, а и на Бразиле, и на Горгадах в дождливый сезон, и в особенности на том острове в большом заливе у Африки, где жара и сырость круглый год. Поэтому для таких мест всё, что только можно делать из бронцы, а не из одного только железа, лучше из бронзы и делать — пусть дороже, зато долговечнее.

— Я помню твои доводы, и раз надо, значит — надо. Но раз так — нам нужно очень много бронзы, а значит — олова. А олово — это Митониды. Последние два года дед не раз пытался договориться с ними о том, чтобы они позволили нам закупать олово прямо в их факториях на Касситеридах, клятвенно обещая им, что металл нужен нам только для себя, и ни один его слиток не будет перепродан нами ни в одну из стран Внутреннего моря. Но они и слышать об этом не хотят. В прошлом году дед предложил им ещё более выгодный для них вариант — увеличить поставки в Гадес по гадесским же ценам. По устоявшимся, без скидок, мы согласны были и на это. Но даже об этом договориться с ними не удалось.

— Мстят нам таким манером за старое?

— Ну, пакостят по мелочи, я бы сказал. Даже упуская свою собственную верную выгоду, лишь бы только нам при этом не помогать, а заставить переплачивать купившим у них посредникам. Мы, конечно, так и делаем, олово-то нужно, и деваться некуда, да и не разорит это нас при наших нынешних доходах. Но сколько же можно маяться этой дурью? Отец попытался всё-таки договориться с ними, но тоже безуспешно, я теперь продолжаю эти попытки, и вот как тут в такой ситуации оставишь Гадес?

— До сих пор, значит, не забыли? — хмыкнул я, — Хотя — понять их можно, такое — разве забывается? — мы рассмеялись вместе с помалкававшими до сих пор супружницами, и если лишь наслышанные о тех событиях Фабриций с Ларит слегка, то мы с Велией — как их какие-никакие, а всё-же участники — гораздо дольше и заливистее.

Я ведь рассказывал ещё в самом начале о том давнем конфликте Тарквиниев и Митонидов, не поделивших меж собой производство и сбыт драгоценной чёрной бронзы? Начала его мы не застали, а угодили сразу в его активную фазу, когда Митониды сделали весьма неплохую попытку бортануть из этого бизнеса Тарквиниев, в пресечении которой мы как раз и поучаствовали, после чего неплохо выслужились в ходе дальнейшей грызни, по результатам которой из этого бизнеса пришлось уйти Митонидам. Тогда же примерно я поинтересовался как-то раз у Фуфлунса, нашего тогдашнего босса в Гадесе, кто же в этом конфликте всё-таки начал хулиганить первым, и его весьма уклончивый ответ навёл меня на подозрения, что и у Тарквиниев в этой истории рыльце тоже было в немалом пушку. Я об этом не рассказывал? Ну, во-первых, о чём рассказывать-то было, если я так ни хрена толком и не выяснил? А во-вторых — не шибко-то меня это и волновало, если честно — как по служебной причине, так и по личной — ага, вот этой, сидящей рядом, с которой давно уж детей растим и воспитываем. В общем, есть за что Митонидам не любить Тарквиниев, и это здорово осложняет нашим нанимателям доступ к олову, ближайшее месторождение которого в Галисии на севере Испании, другое в Бретани за Бискайским заливом, но самое ценное, дающее самородный металл — на полуострове Корнуэлл туманного Альбиона.

Поначалу-то оно, надо думать, и в Галисии самородное имелось, да только ведь и добывалось оно там с эпохи бронзы, то бишь задолго до Тартесса, так что с тех пор оно там наверняка всё повыбрано, и в ход давно уже идут рудные касситериты. В Бретани оно в самородном виде, возможно, ещё и осталось, но едва ли много. Даже в Корнуэлле самые древние разработки, Серёга говорил, датированы где-то концом Бронзового века, а самым главным потребителем и тогда было Средиземноморье, и до месторождений Бретани его тогдашние торговцы оловом должны были добраться уж всяко раньше. Тем не менее, уже давно известен и Корнуэлл, и поскольку он наименее выбран, самые богатые россыпи — на нём, а значит, и пресловутые античные Касситериды — скорее всего, именно он и есть. Но точно мы этого знать не можем, а можем лишь гадать, потому как в Гадес олово приходит уже в товарных слитках, а уж дурацкой привычки показывать свои делянки посторонним финики отродясь не имели. Да и вряд ли они добывают его сами, а скорее всего, просто у местных его скупают в своих факториях, да переплавляют в те слитки, отчего и особенно бздят "хвоста" конкурентов — местным-то не один ли хрен, кому своё олово продать?

— А ты, кстати, знаешь, с чего всё началось? — спросил вдруг Фабриций с хитрой ухмылкой, — Фуфлунс проговорился мне как-то раз о твоём интересе к этому.

— Ну, тогда ты должен бы знать, что ничего внятного он мне тогда не рассказал, хоть и видно было по нему, что знает он об этом побольше моего. А раз так — пристало ли наёмному солдату совать нос в тайны своего нанимателя? Не за это мне платилось щедрое жалованье, да и интересно-то было ведь не по делу какому, а просто из любопытства, так что когда я понял, что мне этого знать не положено, то прекратил расспросы и выбросил это дело вообще из башки.

— И правильно сделал — когда дед решал, насколько тебе можно доверять, тебе зачлось и это. Причём, вдвойне — дед оценил как твою преданность, которую ты в скором времени доказал и делом, так и твой ум. Ведь не мог же ты не заподозрить, что не всё там было так просто, и мы тоже не были такими уж невинными жертвами злодеев?

— Это-то я тогда, конечно, сообразил. Но какое мне до этого было дело? Со мной были честны и порядочны, со всеми друзьями и сослуживцами — тоже, а с конкурентами — ну, мой наниматель может быть, конечно, в чём-то и неправ, но он — мой наниматель. Есть они, и есть мы, у них свои интересы, у нас — свои, и этим всё сказано.

— Ну так и в чём мы были тогда неправы? — поинтересовалась Велия.

— Мне, кстати, тоже интересно! — поддержала её Ларит.

— А тебе, Максим? — босс ухмыльнулся ещё хитрее.

— Судя по тем событиям, которые я уже застал, твой дед должен был уж ОЧЕНЬ крупно насолить Митонидам. Прямое нападение — это в любом случае война, а война — это и потери, и убытки, так что без веской причины войн обычно не начинают.

— Дед и мне поначалу не рассказывал подробностей, хоть и не скрывал того, что Митонидам было за что нам мстить — насолил он им в самом деле очень крупно, и это как раз было связано с чёрной бронзой. У них там несколько партий металла ушли из-за этого в брак, а ты представляешь, какие это убытки?

— Колоссальные! — ахнула Ларит, не смыслившая в металлургии, но слыхавшая о стоимости драгоценного сплава и об её причине.

— И за что дедушка их так? — моей тем более не нужно разжёвывать финансовые последствия такой подлянки.

— А главное — КАК он это сделал? — техническая сторона вопроса для меня куда интереснее, чем то, кто там из них кому первым нассал на носки сандалий.

— Примерно года за полтора до вашего появления у Митонидов иссякла хорошая руда на их медном руднике, а разработка другого и перенос производства на него — это же немалое время, и чтобы это не привело к перебоям в выплавке чёрной бронзы, они начали покупать медь у других. Вышло так, что лишняя медь нужного качества была в то время только у нас, а дед был обижен на них — тоже было за что — и не удержался от соблазна. В общем, дед приказал добавить в медь для Митонидов немного свинца, и в результате…