Чтение онлайн

— Что за большая рыба? — озадачился геолог, — Он что, китов бить собрался?

— Флот! — сообразил я, — Он хочет, чтобы наши "гаулодраккары" патрулировали пролив между Кубой и Гаити. Готов даже базу подскока нашей эскадре предоставить. Они бздят набегов и вторжения восточных соседей с Гаити.

— Очень большой лодка и много маленький дротик лети далеко Малый Солёный Вода — очень хорошо, — подтвердил соседский вождь мою догадку, — Дети Игуана злой дух прийти, сила нет. Дети Хутия лодка приплыви и посмотри — земля Дети Игуана отобрать захоти. Большой лодка друзья Дети Игуана — Дети Хутия смотри, думай, и война нет.

Были потом и ритуалы — и выкуривания по кругу трубки мира, и закапывания томагавков. Ну, точнее, не томагавков, а дротиков, и не закапывания, а сжигания на огне — типа, мы с ними заключаем не временное перемирие, а вечный мир, и дротики больше не понадобятся. Главнюк соседей ушёл, довольный успехом своей миссии, да и мы как-то не опечалены. Шутка ли — мы и не помышляли в ближайшие годы о контроле над проливом, а красножопые нам его тут сами предлагают, да ещё и с полной своей поддержкой. А вот наш кандидат в вожди — сидит насупленный и молчит.

— Ты считаешь, что раз войны так и не случилось, твой дядя напрасно отдал нам так много земли? — предположил я, — Болезнь идёт на убыль, и много людей уже не умрёт. Сейчас вам есть где разместить тех, кто живёт и охотится на отданной нам земле, и дичи хватит на всех, но у живых родятся новые дети, и когда они вырастут — им станет тесно.

— Ты опять всё сказать точно, как есть дело. Я что-то добавить — совсем нет…

— Ты думаешь и об отдалённых нуждах твоего племени, и это хорошо — вождь должен быть дальновидным. Те ваши люди, которые охотятся сейчас на земле, отданной нам твоим дядей — пусть подумают и решат, как они хотят жить дальше. Те, кто захочет жить так, как живут наши люди — пусть остаются и живут среди них. Если кто-то на той земле, что осталась у вас, тоже захочет жить, как живут у нас — пусть тоже придут к нам вместо тех, кто уйдёт к вам жить так, как жили их предки. На земле, которая нужна для прокорма только одной из ваших семей, наших прокормится вот столько, — я показал ему две растопыренных пятерни, — И ещё останется достаточно леса, для охоты — не всё время, конечно, как было раньше, но иногда, чтобы не разучиться выслеживать и добывать дичь.

— Так жить — земля хватить, — не мог не признать племянник покойного вождя.

— Да, и ещё вот что. Те меч и кинжал, которые мы подарили твоему дяде — хоть мы и дарили их ему как вождю, но дарили ЕМУ, а не племени. Будет справедливо, если их получит его старший сын, занявший место отца в его семье. А новому вождю племени — вашему племени нужен хороший вождь, заботливый и дальновидный, и мы надеемся и ожидаем, что им станешь ты — мы подарим другие, ничем не хуже тех. Разве два стальных меча в племени не лучше, чем один? — и снова у него не нашлось возражений.

А Тарквинея разве обеднеет от подаренного нашим гойкомитичам ещё одного меча? Во-первых, надо приучать их социум к понятию священной и неприкосновенной частной собственности, без которого немыслима нормальная современная цивилизация. А во-вторых, в дружественных и благодарных Тарквинее руках этот второй меч уж всяко не окажется лишним, если завтра война…

— А разве не лучше там были бы настоящие квинкеремы или хотя бы триремы? — спросил Циклоп, когда я объяснил ему отличия нашего вест-индского "гаулодраккара" от архаичной гаулы, — Разве разгонишься на одном ярусе вёсел так, как на трёх?

— Так не получится же всех на трёх, почтеннейший, — объясняю ему очевидное, — Даже на двух верхних на ТОЙ волне опасно — там у нас не эта ваша Внутренняя лужа.

— Но ты ведь, кажется, говорил, что и тамошнее море тоже отделено от Моря Мрака, как и наше Внутреннее.

— Отделено, но не совсем так. Там же не сплошной материк, а цепь небольших островов, между которыми — такие же проливы, как и тот, который соединяет Внутреннее Море с Морем Мрака, но этих проливов — множество. Поэтому и волны там почти такие же, как и здесь. Нижний ярус, наглухо задраенный от волн, бесполезен, а часто и средний тоже, и тогда оба они — вёсла и их гребцы — становятся только перетяжеляющим судно лишним грузом. А оно и так перетяжелено — из-за волн его приходится строить совсем не так, как строят на Внутреннем море, а так, как в Гадесе и Тингисе — на частых и крепких шпангоутах, гвоздях и заклёпках. Ну и зачем нам там ещё и эта лишняя тяжесть, которую в большинстве случаев не удастся сделать полезной?

— Ну, если эти гребцы — не прикованные к вёслам рабы, а лёгкая пехота, то разве они лишние? Дополнительная абордажная команда или десант для высадки на берег.

— Как и на одноярусном судне тех же размеров, почтеннейший. Только свежие и отдохнувшие, а не утомлённые долгой греблей. Разве плохо перед боем посадить на вёсла свежую смену гребцов? Мы строим у себя в Тарквинее то, что гораздо лучше подходит для тамошних вод, чем суда Внутреннего моря.

— Да, ты уже как-то раз объяснял, — припомнил Одноглазый.

Объяснял я ему, правда, в немного другом контексте — на предмет возможности переброски гребных военных кораблей типа классических античных трирем и квинкерем через Атлантику. Если построить их в расчёте на океанскую волну, то бишь по гадесской технологии, то чисто теоретически это возможно — убрав вёсла, задраив вёсельные порты и пересадив большую часть их экипажей на множество транспортников, которые должны будут сопровождать перебрасываемую эскадру. Надо ли кому-то объяснять, в какие это обошлось бы затраты? И ради чего? Чтобы уже на месте убедиться, что эти обернувшиеся золотыми военные корабли античного Средиземноморья для Вест-Индии, мягко говоря, не очень подходят, а выражаясь откровеннее, никому там и на хрен не нужны?

Примерно аналогичным образом обстояло дело с колонизацией Вест-Индии с Мезоамерикой и в нашем историческом реале. Ещё не было ни линейных кораблей, ни фрегатов, не было даже галеонов, из которых они к концу семнадцатого века и развились. Галеоны понадобились испанцам ближе к середине шестнадцатого века, когда стало уже невмоготу терпеть хулиганские выходки сначала французских, а затем и добавившихся к ним английских флибустьеров. Вот тогда — да, понадобились не просто транспортники, а хорошо вооружённые военные транспортники, способные противостоять этим морским хулиганам. А пока испанского морского господства в Вест-Индии никто не оспаривал, их вполне устраивали и обычные для тех времён транспортники — старые добрые каравеллы с каракками. А чисто военными кораблями в те времена считались парусно-гребные галеры и схожие с ними галеасы. И если проводить аналогию с Античностью, то те каравеллы и каракки — это аналог малых и больших транспортных корбит, а галеры с галеасами — тех военных квинкерем. И не перебрасывали испанцы свои галеры и галеасы в Новый Свет, надо думать, по тем же причинам, по которым и мы даже не паримся на предмет трирем и квинкерем. И накладно сверх всякой разумной меры, и не нужны они там, если вдуматься.

И каравеллы с каракками имели в комплекте немного вёсел, дабы можно было маневрировать в узостях или хоть как-то двигаться хоть и в редкий, но всё-же возможный полный штиль. По этим же соображениям и мы оставили на наших новых двухмачтовых корбитах по три больших двухместных весла на борт, а острые обводы корпуса позволяют даже на этих трёх парах вёсел двигаться с приличной скоростью. Пузатые транспортники времён Конкисты такой ходкостью на вёслах, конечно, не обладали, и в принципе в штиль долблёные каноэ красножопых догнать их могли. Ну, догнали, допустим, а дальше-то что? Как абордажить эту высокобортную плавучую крепость с низких утлых долблёнок?