Чтение онлайн

За четверть часа, пока мы в лиловых сумерках шли с горы, ни он, ни я не произнесли ни слова. У меня было чувство, будто небо, темнея, раздувается, как пузырь, уносится от Арба со скоростью миллион световых лет в час, и когда оно просвистело мимо звёзд, они стали видимыми.

Одна звезда двигалась. Сперва так неприметно, что я должен был остановиться, выбрать устойчивое положение и поглядеть снова. Нет, мне не почудилось. Древняя звериная часть мозга, настроенная на малейшие подозрительные движения, выхватила одну звезду из миллионов. Она была на западном краю неба, ближе к горизонту, поэтому поначалу едва различалась на фоне закатных отблесков, но медленно и упорно ползла в черноту. При этом её цвет и размер менялись. Белая светящаяся точка, такая же, как остальные звёзды, сперва покраснела, затем выросла в оранжевое пятнышко, вспыхнула жёлтым и выбросила кометный хвост. До сих пор зрение выкидывало со мной разные шутки, и я неверно оценивал её высоту, размеры и скорость. Однако хвост всё поставил на место. Штуковина летела не высоко в безвоздушном пространстве, а в атмосфере, отдавая энергию разреженному воздуху. Ближе к зениту её подъём замедлился, и стало понятно, что она потеряет горизонтальную скорость раньше, чем промчится у нас над головой. Направление оставалось постоянным — прямо на нас. Чем ярче и больше становился метеор, тем сильнее казалось, будто он неподвижно висит в воздухе, словно мяч, когда тот падает точно на тебя. В течение минуты это было маленькое солнце, застывшее в небе, потом оно съёжилось и поблекло до едва различимого тёмно-красного.

Я обнаружил, что до предела запрокинул голову и смотрю прямо вверх.

С риском потерять из виду неизвестный предмет я опустил голову и огляделся.

Ороло был ста футами ниже меня и бежал со всех ног.

Я припустил следом и нагнал его уже почти на краю котлована.

— Они расшифровали мою аналемму! — крикнул Ороло, задыхаясь.

Мы остановились перед вёревкой, натянутой между кольями на уровне груди, чтобы сонные или пьяные инаки не падали в котлован. Я поднял голову и вскрикнул: над нами, как облако, висело что-то невообразимо огромное. Только оно было совсем круглое — исполинский парашют. Стропы сходились к светящемуся алому грузу.

Они задрожали, парашют заколыхался и поплыл вбок. Его срезали. Раскалённая докрасна штуковина падала, как камень. Внезапно она выдвинула ноги голубого пламени и через мгновение зашипела — так громко, что я даже испугался. Она целила в середину котлована. Мыс Ороло добежали вдоль ограждения до спуска в раскоп. Здесь уже собралась быстро растущая толпа фраа и суур, скорее ошеломлённых и зачарованных, чем напуганных. Ороло начал протискиваться сквозь неё, крича на ходу:

— Фраа Ландашер! Скажи, чтобы открыли ворота! Юл, Гнель, бегите за своими машинами! Найдите парашют и привезите сюда! Самманн, жужула при тебе? Корд! Хватай инструменты, встретимся внизу!

И он устремился в темноту на встречу с Геометрами.

Я бежал за ним. Обычная моя роль в жизни. Спускаемый аппарат — или ракету — я потерял, но внезапно снова увидел, вровень с собой, в какой-то сотне футов по горизонтали. Он опускался на Орифенский храм. Меня так поразили его размеры, его близость, грохот и жар, что я отшатнулся, потерял равновесие и рухнул на колени. В такой позе я наблюдал, как аппарат преодолел последние футов сто. Он двигался строго равномерно, но лишь за счёт того, что его сопла постоянно немного подстраивались: им управляло нечто очень сложное, принимающее миллионы решений в секунду. Аппарат целил в десятиугольник. В последние полсекунды к рёву двигателей добавился адский треск плиток под бьющими со сверхзвуковой скоростью реактивными струями. Паучьи ноги погасили остаток скорости и двигатели потемнели. Однако ещё секунды две они продолжали шипеть: система выпускала какой-то газ, прочищая каналы и окутывая аппарат холодным голубоватым воздухом.

Затем наступила тишина.

Я вскочил и помчался вниз, не разбирая дороги. Смотрел я на аппарат. Основание у него было плоское, вроде блюдца; оно ещё светилось тусклым красновато-бурым жаром. Выше располагалось нечто в форме перевёрнутого ведра с немного выгнутым донцем. По бокам из пяти высоких узких люков выступали паучьи ножки. Над куполом что-то торчало: то ли механизм выпуска и срезания парашюта, то ли антенны и датчики. Дорога вилась по спирали, поэтому я видел аппарат последовательно со всех сторон и нигде не заметил ничего похожего на иллюминаторы.

Ороло стоял на краю десятиугольника и нюхал воздух.

— Вроде ничего ядовитого не выпускает, — сказал он. — Судя по цвету выхлопа, кислород-водород. Чистая работа.

Ландашер спустился один. Видимо, он велел остальным ждать наверху. Вид у него был совершенно ошалелый. Ландашер открыл рот, собираясь что-то сказать, но Ороло перебил:

— Ворота открыты?

Ландашер не знал. Однако сверху доносилось знакомое рычание двигателей. То были машины, на которых мы проехали через полюс. По дороге скользил свет фар.

— Кто-то отпер, — сказал Ороло. — Но их надо закрыть и запереть, как только машины и парашют будут внутри. Готовьтесь к вторжению.

— Ты думаешь, Геометры…

— Нет. Я про вторжение бонз. Системы обнаружения должны были засечь аппарат. Неизвестно, как быстро отреагирует мирская власть. Думаю, у нас примерно час.

— Если мирские власти потребуют их впустить, мы вынуждены будем подчиниться, — сказал Ландашер.

— Постарайтесь выиграть время. Сколько удастся. Больше я ни о чём не прошу, — сказал Ороло.

По дороге катил трёхколёсник. Когда он приблизился, я увидел за пультом управления Корд. Самманн стоял сзади, держась за её плечи, чтобы не упасть.

— Что ты намерен делать? — спросил Ландашер. До сегодняшнего дня он производил на меня впечатление человека мудрого и рассудительного, но, видимо, сейчас нагрузка оказалась чрезмерной.

— Изучать, — сказал Ороло. — Изучать Геометров, пока мирская власть не отняла у нас такую возможность.

Подкатил трёхколёсник. Самманн спрыгнул на землю, выхватил жужулу и навёл её на аппарат. Корд газанула, развернула машину фарами к аппарату, тоже спрыгнула и начала вынимать из багажной корзины инструменты.

— А что, если… Ты уверен, что это безопасно? Как насчёт инфекций? Ороло? Ороло! — кричал Ландашер, ибо в свете фар аппарат вырисовывался куда отчётливее, и Ороло шёл к нему, как зачарованный.

— Если бы они боялись наших инфекций, то не высадились бы, — сказал он. — Если мы рискуем от них заразиться, значит, мы на их милости.

— По-твоему, запоры на воротах остановят людей, у которых есть геликоптеры? — крикнул Ландашер.

— Я уже всё придумал, — отвечал Ороло. — Этим займётся фраа Эразмас.

Пока я выбирался из котлована, Юл и Гнель привезли парашют. Вместе с небольшой командой предприимчивых инаков они затолкали большую его часть в Гнелев кузовиль, пристегнув багажными ремнями и привязав стропами. Однако когда машина подъехала к краю котлована, за ней по-прежнему тянулся акр парашюта и миля строп.

На этом этапе мы должны были бы надеть белые комбинезоны, перчатки, респираторы, запаковать инопланетный парашют в стерильный полипак и отправить в лабораторию, где его изучат на всех уровнях вплоть до молекулярного. Однако у меня был приказ. Поэтому я схватил край купола (впервые коснувшись вещи, изготовленной в другой звёздной системе) и ощупал. Я в тканях не специалист; во всяком случае, мне она показалась вполне обычной — такой же, из какой шьют парашюты на Арбе. Стропы на ощупь тоже были обычные. У меня не создалось впечатления, что они из новоматерии.