Анафема
Шрифт:
Муреш отвернулся к окну, настроение у него совсем испортилось. Спустя несколько минут, торговец буркнул в тронутые сединой, чёрные усы:
– Правильно говорят: «Родиться на Юге – несчастье, остаться жить там – безумие».
– Как я понял, миром дело не кончилось?
– Началась Великая Война, говорю ж.
Продолжать разговор купцу не хотелось, но худой трёп лучше доброй скуки. Зелень за окном развлекала слабо. Осушив очередную чарку, Муреш перевёл на колдуна остекленевший взгляд.
– Мы, северяне, всю жизнь с нечистью боролись, не уступали. Так нам ещё прапрадед владыки завещал. Лорд Севера как услышал отказы Востока и Юга, сразу смекнул: надо бить. Вышел он к воинам своим да западным, и молвил: «Не замечающие произвола тварей, или хуже того, живущие с ними в мире, не достойны называться людьми!». Перво-наперво по Востоку ударить решили, тяжёлая битва была, многих тогда потеряли…
Муреш задумался, пережёвывая губы, а волшебник выглянул в окно, чтобы лучше рассмотреть рыжего воина.
– Да, взгляд у него суровый. С таким я бы даже спорить струсил, не то, что драться.
– Ещё бы! – торговец кивнул. – Тяжкий труд, да холодные ветра, своё дело знают. Их пехота – лучшая на полуострове! Враг встретил нас сталью, за каждую пядь земли, точно за мать родную держался!
Ударив кулаком по подлокотнику, хозяин каравана поморщился и боязливо повёл плечом. Шрам от стрелы по сей день не давал ему покоя.
– Кабы не зима, мы бы не дрогнули…! Восточные в своих бастионах укрылись, оставив нас на потеху пронизывающему ветру. Поле боя опустело.
После этих слов Муреша, волшебник обратил внимание: у торговца нет половины безымянного пальца на правой руке. Последствие обморожения.
– Войну отложили до весны?
– Хотели… Кто ж знал, что южный змей вмешается. С моря напал, в самую стужу, подколодный. Думал разом и нас, и восточных прибить, пока ослабли. Когда утром, из-за снежной завесы, появились чёрные косые паруса, дрогнули даже самые отважные сердца. Их корабли к самому берегу подошли, запела тетива, плетнем грянул ливень стрел. Восток пал раньше, чем зашло солнце.
Последние слова Муреш сказал почти шёпотом, стараясь как можно ярче передать картину, что порой всплывает в его кошмарах.
– Сойдя с кораблей, враг принялся за нас. От стрелы южанина за щитом не скроешься, попадёт – лопнет, выпустив зелёный туман, и спустя мгновение ты уже лежишь на земле, харкая кровью. То чувство бессилия, когда стоишь и просто ждёшь смерти, а рядом люди, с которыми ты ещё вчера делился мечтами о будущем, умирают один за другим… Отвратительно. Скажи, колдун, ты веришь в чудеса?
– Не сказал бы.
– А вот я поверил… Пришлось. Пока мы с парнями прижимались к земле и старались не дышать, мимо, как ни в чём не бывало прошла фигура в длинной мантии. То был Обозревающий Небеса.
– Гранд-мастер гильдии магов?
– Север умеет выбирать союзников, – тусклый огонёк жирника вырвал из полумрака лицо торговца, растянувшееся в неприятной ухмылке. – Н-да, сильна она, магия, словно ничего другого и не нужно…
– «Посланником сил высших, ступил повелитель чародеев на поле ратное, зло изгоняя», – процитировал волшебник строку из книги «История магии».
Вместо ответа, купец, кинув в рот пригоршню сухариков, закивал.
– Мне эта история показалась слишком уж напыщенной и неправдоподобной.
– Фсё правда…! – резко выкрикнул Муреш, осыпав собеседника крошками. – Обозревающий Небеса как вышел, как взмахнул руками, так весь яд и исчез…
Муреш создавал впечатление умудрённого жизнью человека, знающего всё на свете, однако стоило ему заговорить о магии, стало ясно: в ней он – полный профан.
– И про птиц из крови, тоже правда?
– Кхах, ты бы это видел! На Великой Войне столько кровушки пролили, что ежели её в бочки закатать, то до самых небес башня получится. Вот этой кровью ваш глава и воспользовался, себе подчинил, превратив в ужасных бордовых птиц размером с добрую собаку. Мы моргнуть не успели, как эти твари закрыли собой небосвод. Им были не страшны ни сталь, ни стрелы, они бросались на врага, валили наземь и заклёвывали до смерти…!
Хозяин каравана энергично жестикулировал, пытался имитировать звуки. Рассказ очень быстро стал походить на страшную сказку плохого барда. Маска невозмутимости на лице мага едва не треснула от наползающей улыбки.
– Поверь, колдун, я никому из живущих не пожелаю враждовать с вашим гранд-мастером. Те голод и ярость, что источали демоны… Потусторонние.
– Магия поставила точку в войне, – подытожил волшебник.
– Во–во, можешь себе представить?! Вы, чародеи, народ безучастный, всё мирское вам чуждо, руку лишний раз подать брезгуете. Посему, когда Обозревающий Небеса на поле боя вышел лично, удивились все.
– Спасибо, за рассказ, господин Муреш, – колдун учтиво поклонился, приложив ладонь к груди. – В книгах такого не прочтёшь.
– Историю пишет победитель, так что, ты это, помалкивай, понял? Мало ли чего тебе старый вояка мог ляпнуть. Есть один Бог и один трон…
– И пред ними мы не устанем преклонять колени, – закончил за торговца волшебник.
***
Вечером пятого дня караван прибыл в самую северную точку империи. Деревянные колёса застучали по грубой брусчатке, кибитки и дилижансы окружили единственный в деревне постоялый двор. После изматывающей дороги людям хотелось плотно набить животы да завалиться спать. Волшебник вышел наружу вслед за Мурешом.