Чтение онлайн

Девка тупо смотрела на бантик.

— Ноги в дырки просунешь, ну, разберешься.

Взял у нее из рук бюстгалтер.

— А это, девка, надевается сюда. На сиськи. Для красы и удобства, чтоб не болтались. Поняла?

И случайно — не хотел, а вышло, — обеими ладонями ухватил ее за те самые сиськи. Правильные у девки оказались сиськи. Не будут такие болтаться.

Странное дело, она поняла, что он случайно. Не обиделась. И поползновений никаких не сделала.

Сигизмунд убрал руки, побагровел — даже уши запылали — буркнул:

— Да ну тебя совсем…

И ушел в кухню — курить.

Пока курил, в мысли некстати бравый боец Федор затесался. Какой однажды аналогичный конфуз с Федором получился.

А было так. Прощался Федор с шуриновой тещей — кем там она Федору приходится. Солидная дама. Дело в том самом Ботове происходило, в Череповецком районе.

И вот обнимает Федор шуринову тещу, а руки на автомате — хвать! — аккурат ее за сиськи. Четким отработанным жестом. Как патрон в ствол дослал. Ать!

— И чувствую, — задумчиво рассказывал Сигизмунду Федор, — что делаю что-то не то… «Спокойно, — говорю ей, — спокойно, Марь-михална, эта я, того…» А сам потихоньку руки прочь, прочь…

Шуринова теща Федору ничего не сказала, а вот шурина, кажись, по морде отходила…

Фу ты, ну что это такое…

Совсем расстроился Сигизмунд. Кликнул неунывающего кобеля и пошел с ним гулять.

Когда Сигизмунд вернулся, юродивая встретила его торжественно. Была в шубе, сапогах, джинсах, свитере. Наверняка потела, но терпела — приятное ему сделать тщилась.

— Это, девка, хорошо, — сказал ей Сигизмунд. — Но шубу ты все-таки сними.

И снял с нее шубу. На вешалку повесил. И показал, чтоб сапоги тоже сняла. Под вешалку поставил.

Девка показала на все это пальцем и спросила немного растерянно:

— Миина?

— Мина, — заверил ее Сигизмунд. — Замедленного действия.

Девка тяжко задумалась. Потом повторила еще раз:

— Миина?

И на себя показала. Он просто кивнул. Не дура, сама допрет. Ей главное время дать.

И только ложась спать, сообразил вдруг, что в первый раз подумал про девку

— «не дура». А может, и вправду не дура она вовсе. Только вот кто?

* * *

— Нет, вы мне, Сигизмунд Борисович, так объясните: где этот Обводный относительно Охты находится? Я так не понимаю… Что значит — фанерный комбинат? Как туда добираться-то? Транспорт там какой-нибудь ходит?

Боец Федор, недоумевая, водил пальцем по маловразумительным картам в справочнике «Петербург На Столе-95». Карты были, вроде, подробные, с улицами и переулками, но разрозненные. Установить необходимую Федору связь между искомым объектом и Среднеохтенским проспектом, где непосредственно проживал боец Федор, никак не удавалось.

Федор проживал на Охте. И все маршруты прокладывал непосредственно от Охты. Не умел иначе. Вследствие конкретности мышления.

Слово «Охта», повторяемое Федором на все лады, выводило Сигизмунда из себя. Они сидели в офисе фирмы «Морена» неподалеку от Сенной. Пушка недавно возвестила полдень. Близился обеденный перерыв. Людмила Сергеевна уже налаживалась включить филлипсовскую кофеварку — дар Сигизмунда фирме.

Светочка сидела у окна — корпела над отчетом. Иногда отрывалась от бумаг и, глядя в пустоту, слегка шевелила губами. Потом снова утыкалась в отчет.

Людмила Сергеевна махнула рукой.

— Да оставьте вы этот фанерный комбинат! Не путайте Федора, Сигизмунд Борисович. Не найдет он фанерный комбинат. Вы лучше ему от «Фрунзенского» объясните. От универмага.

— От какого универмага? — изумился Федор. Боец хорошо ориентировался во всех торговых точках города. А тут — новость!

— От сгоревшего, — пояснила Людмила Сергеевна.

— Чего?

— Ну универмаг, сгоревший, на углу Обводного и Московского… Полукругом… В лесах стоит…

Сигизмунд молча слушал их диалог. Смотрел на Федора. И буквально тонул в ощущении собственной устарелости. Новое поколение не знает универмага «Фрунзенский». Оно и легендарного командарма Фрунзе не знает. Оно выбрало пепси и на том успокоилось.

А вон Сигизмунд командарма знает. Его враги заоперировали. Поколению Сигизмунда командарма крепко в голову вбили. И это мистически роднит Сигизмунда с Людмилой Сергеевной.

С другой стороны, Людмила Сергеевна не знает «Сайгона». Да и Федор «Сайгона» не знает. Блин, до чего же я одинок!

— Светка! — окликнул Сигизмунд ни с того ни с сего. — Ты в «Сайгоне» бывала?

— Что? — не поняла Светочка.

— Да ничего, не отвлекайся. Это я так.

Так когда же сгорел «Фрунзенский»? Тому уж лет десять, наверное. Боец Федор был тогда несознательным одиннадцатилетним хулиганом. Светка, небось, топталась на дискотеках. Людмила Сергеевна шла на «Ветерана Труда». Жаль — не дошла. Десять лет, м-да… Помнится, горел «Фрунзенский» аккурат в разгар «Интенсификации-90». Вспомнить бы еще, что это такое…

— В общем так, Федор. Садишься на метро. Есть там у вас, на Охте, какое-никакое метро?

Федор обиделся.

— У нас хорошее метро.

— Вот, — одобрил Сигизмунд. — Садишься. Как там оно у вас называется? «Площадь Брежнева»?

— Да ну вас, Сигизмунд Борисович… — Федор разобиделся еще больше. — «Красногвардейская».

— Неважно. Главное — до станции «Фрунзенская» доехать. Доедешь, боец?

Боец сказал, что доедет.

Людмила Сергеевна пошла набирать воду для кофе.

Сигизмунд продолжал, постукивая пальцем по бесполезному справочнику:

— От «Фрунзенской» иди до моста. Налево садик увидишь.

Федор закивал. Стало быть, знает садик. Пиво там, небось, пил.

— В садике том театр помещается.

— А то я не знаю! — не выдержал Федор. Умел Сигизмунд его доцарапать. А зачем доцарапывал — того Сигизмунд и сам не знал. Может, за морпеховскую таблетку отомстить желал. Неосознанно. Это все комплексы.

— Так вот, Федор, ты в сторону садика не ходи. Ты прямо в противоположную сторону иди. Понял? Там минут десять ходу. Тебе — минут семь. Светке, если на каблуках, — пятнадцать.