Чтение онлайн

И не сказать, что в нашем правительстве не понимают этих проблем. Все там понимают, только похоже толковой программы развития нет. Сколько людей, столько и мнений. Одни топят за то, чтобы нарастить закупки нового подвижного состава за рубежом. Другие — за увеличение собственных локомотивов. Последняя группа с учетом внутренней повестки медленно побеждает. Вон, уже и новый тип подвижного состава с их подачи в нашей стране создали — в апреле буквально за месяц на заводе «Динамо» на основе американского электровоза создали свой собственный электровоз ВЛ-19. Но есть одно жирное «НО» — ездить он сможет лишь на Кавказе. На небольшом участке, потому что иных веток железной дороги, с необходимой для такого типа поезда инфраструктурой просто нет.

И я еще молчу про такую «мелочь» как ширина дорожного пути. Она не едина для всей страны. В основном-то колея широкая в полтора метра, но есть и метровой ширины участки и даже совсем «крохи» в семьсот пятьдесят миллиметров. Да даже широкая колея, что наиболее распространена на нашей территории, уже представляет большую проблему. Потому что закупленные за границей паровозы под нее не предназначены! И прежде чем запускать такие паровозы на линию, необходимо менять им вагонные тележки, что тоже далеко не просто и требует и времени, и опытных рабочих.

Короче, «головняков» в железнодорожном хозяйстве столько, что у меня глаза разбегаются — за что хвататься, чтобы начать свой доклад. А ведь мне необходимо еще и составить аналитику — какая проблема первоочередная, какая — второстепенная, на что стоит сделать упор в развитии, какие еще проблемы могут возникнуть в будущем…

— Уф-ф, — я устало откинулся на спинку стула.

Мысли разбегались. С чего начать? Самое простое — сделать сначала статистику. Сколько у нас всего подвижного состава, какого типа, где он задействован. После этого уже сделать статистику по регионам — где и сколько используется паровозов, какая колея в регионе, какая протяженность пути. После уже можно добавить статистику по снабжению — что используется в качестве топлива, откуда оно берется (местное, или требуется завозить издалека), насколько бесперебойны такие поставки…

— А вот это уже похоже на план, — пробормотал я. — Хм-м… пожалуй, так и сделаю.

После чего я поднял трубку телефона и набрал «внутренний» номер.

— Толя, подойди, работа есть.

Раз уж мне эти данные Анатолий принес, пусть он их и разбивает по категориям. Ну а по каким именно, я сейчас ему и скажу.

— Жарко, — вытер пот со лба Борис.

— Еще бы, — хмыкнул я в ответ, вгрызаясь лопатой в землю. — Но ты сильно-то от одежки не избавляйся, чай не лето еще. Ветерок, чуешь, какой?

— Хороший, — блаженно зажмурил глаза друг.

— Ага, — усмехнулся я. — Хорошо остужает. Но и продуть может также хорошо. Оно тебе надо?

Боря лишь вздохнул согласно и передумал снимать рубашку.

Мы в это время еще с пятью парнями, которые записались в кооператив, копали яму под котлован будущего дома. С техникой в стране напряженка, вот и приходится вкалывать самим. Да и котлован прораб нам обрисовал не маленький. Два метра в глубину, тридцать метров в длину и около шести метров в ширину. И то он хотел сначала три метра вниз запланировать, да тут уже мы воспротивились. Хотя и аргументы у него были серьезные: мы же по сути подвал сейчас нашего будущего дома копаем. Тут и коммуникации будут проложены, и канализация всего нашего дома, да и место под собственную котельную нашлось бы. А если бы три метра выкопали, то и под «склад» место нашлось. Куда можно ненужные или сезонные вещи убрать. Однако по некоторому размышлению все кооператоры дружно сошлись на том, что под склад тут и так место найдется, просто его будет не много. Но нам на хранение сезонных вещей хватит. Может, повлияло еще и то, что большинство из нас было молодыми парнями и девушками, и сколько тех вещей может образоваться, мы пока слабо себе представляем. Но копать больше уж сильно не хотелось. Земля глинистая, с мелким гравием — тут бы хотя бы два метра одолеть. Мы только на двадцать сантиметров углубились, а уже все взмокли.

Тут мы оба отвлеклись на звук тарахтящего трактора. С завистью проводив его взглядом, всей нашей бригадой, не сговариваясь, вздохнули.

— Везет же некоторым, — протянул Миха — парень, которого привел в кооператив Борис.

— На государственную стройку поехал, — согласно покивал Игорь, это уже «мой» аналитик.

— Серег, а нельзя ли с ним договориться? — вдруг повернулся ко мне Боря. — Ну там… — помахал он рукой в воздухе. — Предложить что-то? Мы ж этот котлован неделю рыть будем, а ему работы на пару часов.

— У него так-то свой план есть, который выполнить надо, — задумчиво ответил я, попутно перебирая в голове, что можно было бы предложить трактористу за его помощь.

Ковш, прицепленный спереди, видели все, поэтому и сомнений, что тот нам способен помочь ни у кого не было.

— Так, ребята, — оглянулся на всех Боря, — кто за то, чтобы отправить Сергея договариваться о помощи отдельного машиниста трактора нашему кооперативу?

Вверх тут же взмыло пять рук.

— Единогласно, — удовлетворенно кивнул друг. — Все, Серег, дерзай. Коллектив ждет от тебя подвига!

Вот засранец. Но мы и правда уже упахались. А вдруг повезет?

Я вздохнул напоказ тяжело и отбросил лопату. Раз коллектив сказал «надо», я как комсомолец и партиец обязан ответить «есть».

Забегая вперед скажу, что мне удалось все же договориться. Причем довольно неожиданным способом. Тракторист меня узнал — все же неоднократно мое лицо в газете мелькало, и попросил автограф. Первый раз в жизни со мной такое. Я бы ему и «за так» свою подпись дал, о чем и сказал, но он все равно согласился нам котлован выкопать. В очередной раз убеждаюсь, что люди в этом времени не столь зациклены на деньгах, как в моей прошлой жизни.

— Василий Кондратьевич, — ворвался в кабинет следователя Амарян. — Есть кое-что по делу Огнева.

— Удиви меня, — хмыкнул мужчина.

— Новые данные о Белопольской, — протянул Азат папку с документами.

— Так-так-так, — азартно потер руки Гурченко. — Вот как знал, что у девицы с такой говорящей фамилией, есть грешки за душой!

Ознакомившись с материалами, которые содержали не только сведения о попавшем в лагерь деде, но и о том, что Анна Белопольская продавливала в институте тему со смягчением режима для заключенных, мужчина зажмурился и откинулся на спинку стула. Это ж какой подарок! Огнев не просто принял на работу бывшую дворянку, родственницу члена РОВС и как теперь выяснилось внучку лагерника. Нет, он еще и потакает ей и включает в свои отчеты прожекты по снижению меры наказания для врагов народа! А что это как не пособничество?

— Откуда данные про то, что было в отчете для Политбюро? — вынырнул из своих грез Гурченко.

— Со стороны Реввоенсовета. Один из наших внештатных сотрудников услышал, как товарищ Ворошилов ругался на Огнева и его идею о смягчении режима для заключенных лагеря, которые занимаются строительством Беломорканала. Члены политбюро не поддержали эту идею. Даже товарищ Сталин осадил мальчишку.

— Даже товарищ Сталин? — как почуявший запах добычи хищник вскинулся следователь.

— Да, — довольно заулыбался Амарян.