Чтение онлайн

Тут проблема не жадности, а в том, что они вынуждены были распределять души на троих. Саймон себе забирал мало, в основном они делили право на последний удар вместе с Гансом. Пополам. С рейда удавалось убить максимум монстров пять-шесть по заказу и штук двадцать мелочёвки и то по его настоянию. Он задалбывал с этим сенсея, а тот просто махал рукой. Мол, чёрт с тобой, только побыстрей.

Для Саймона такие души слабы, но вот Нику сейчас любая, даже самая захудалая душонка будет кстати. А ещё он пришёл к выводу, что учитель-мясник в любом случае даст ему больше, чем любой другой дорогостоящий фехтовальщик, привыкший тренировать всяких дворянчиков.

Ему нужен вот такой вот матёрый воин, что повидал дерьма. Пусть у него херовое прошлое, да, но он вынес из него урок — это главное. У каждого есть свои скелеты в шкафу и у Ника их не меньше. Так что не ему судить.

По его подсчётам на антимагический щит у него сейчас примерно сорок пять душ. Интересно, что они не давали ему магической энергии и расходовались. У обычных магов любое убийство навсегда пополняло сосуд. У него же другая ситуация — чуть что, он терял их при смертельном контакте с магией. Будто само тело на инстинктах включало щит.

Он хотел проверить, что будет, если накопить сотню другую или даже тысячу такой мелочёвки. Вдруг всё-таки сосуд начнёт заполняться? Ведь ему нужно пройти требования в тридцать процентов для поступления в Академию душ.

Компания, как всегда, заскочила к аптекарше Миле, и сенсей договорился о новом задании. Им нужны были глаза каменных змей. Ганс облегчённо выдохнул.

— Не расслабляйся, — хмыкнул Саймон, ткнув его тыльной стороной ладони в живот. — Пожалел сегодня вас дураков, а надо бы загнать в пещеры на месяц другой.

Ганс всё равно лыбился и был доволен, что не придётся удваивать или даже утраивать ношу.

Ник взял из рук продавщицы специальный бидон для ингредиентов размером с чайник и та, будто случайно, коснулась пальцем его руки. Он чуть не вздрогнул. Она с ним давно заигрывала — то поправит длинный чёрный волос, то глазки состроит или займёт сексуальную позу, подоткнув руку под аппетитную грудь.

Девчонка была симпатичной: высокий чистый лоб, длинные чуть подкрашенные ресницы, аккуратные запятые бровей. Глаза тёмные как две любопытные пуговки, но как-то странно смотрят — иногда казалось, что чуть в разные стороны, будто на тебя и в то же время куда-то в другое место. Это ничуть не портило общего впечатления, скорее даже по-своему было мило.

Рост примерно под метр шестьдесят. Ник точно видел, что у неё за прилавком стоял ящичек, куда она заскакивала, когда заходили клиенты. Ганс как-то говорил, что раньше пускал на неё слюни, но его отшили. Друг погоревал денёк другой и переключился на более доступных жертв. Такой уж он многолюб, полная его противоположность.

— Чтобы было удобней собирать, — добавила она.

— Хороший у вас сервис, — ответил Ник, закидывая ёмкость в рюкзак.

— Мы ценим каждого своего клиента, — всё её тело так и кричало — ну давай, прогони этих двоих, и предадимся оглушительному разврату прямо на этой удобной стойке.

— А я не каждый, — спокойно ответил он ей.

— Эмм…да… — на лице Милы застыло выражение сбоя системной матрицы.

— Но спасибо, пока, — он махнул ей рукой и вышел из аптеки, легонько толкнув дверь ногой.

Тренер, пряча улыбку, смотрел вперёд, а Ганс начал громко возмущаться.

— Что ты творишь парень? Такими кадрами разбрасываться, ну ты и ящер.

— Да ладно тебе, что мне на всех баб прыгать? — реакция товарища немного развеселила его.

— Ну, не на всех, — потёр подбородок Ганс. — Тут надо разбираться, — авторитетно заявил он.

— Тогда скажи мне, великий знаток женских сердец, что же будет, если мы вдруг поссоримся с ней и разбежимся? — чуть насмешливо спросил его Ник.

— Так, ты даже не попытался!

— Знаешь, есть такая присказка: андервудские мужики настолько суровые, что когда у них всё хорошо они заводят женщину.

Саймон отрывисто заржал.

— А ты хорош малый, не слышал о такой, но сказано метко.

— Ой, да идите вы, — изобразил обиду Ганс, — ничего вы не понимаете в женщинах. Как их можно не любить?

— Так ты не ответил мне, что будет, когда разбежишься с Милой? — и, не дожидаясь его ответа, Ник продолжил, чтобы закрыть тему. — А будет вместо улыбочки и помощи в заказах сковородкой по лицу и до свидания. Никогда не гадь там, где работаешь.

— Ник, тебе точно восемнадцать? — спросил его Саймон. — А то я смотрю этот дурак дураком, — кивнул он на Ганса, — но ты не перестаёшь удивлять.

— Могли бы и похвалить хоть раз, — огрызнулся аристократ.

— Чтобы ты свесил мне ножки на шее? Нет уж, — отмахнулся от него Саймон.

— Это с чего же? — поинтересовался Ганс.

— Ты же аристо… — начал было учитель.

— И что если аристократ? У меня сразу не может быть каких-то целей?

— Расшумелся, голова от тебя болит. Похвалу, Ганс, не выпрашивают, её нужно заслужить.

— Боюсь, это займёт всю мою жизнь, — буркнул первый ученик.

Полукровка-крысолюд неопределённо пожал плечами и наклонил голову вбок. Это могло означать что угодно, но весь оставшийся путь до ворот они молчали. Каждый задумался о своём.

Саймон объяснил им, что они далеко не будут отходить. Нужное им место в часе ходьбы, но для этого придётся немного поползать.

Команда упёрлась в тупик. Дальше дорога шла только понизу. Расщелина была примерно по колено. Они сняли рюкзаки и опустились на колени. Хорошо, что он не страдает клаустрофобией, иначе вся жизнь здесь превратилась бы в ад.

Сенсей полз впереди, показывая дорогу, за ним Ганс и замыкал Ник. Сначала проталкивали рюкзаки, а потом по-пластунски передвигались сами. Над головой нависал каменный многотонный потолок. Иногда казалось, что вот-вот и он упадёт им на голову и раздавит, оставив тайну их смерти погребённой невесть где.