Ангел без имени

За помощь в создании книги хочу сказать спасибо: Паше Грусть, Саше Комарову, Сереже Журавлеву, Васе Чернопупенко и Витьку Петровскому.

А также лично Господу Богу, за предоставленные первоисточники, материал, электроэнергию, наличие компьютера, чувство юмора, и тот факт, что Он до сих пор не шандарахнул меня молнией. Отсюда делаю вывод: Он в чем-то разделяет мои мысли.

Юля шла по улице, весело болтая по телефону с Ленкой.

Ленка – ее подружка… ну, как подружка… приятельница. Хотя она и считает ее подружкой. Но я-то ведь знаю правду. Я вообще, все о ней знаю, даже такое, о чем она сама не догадывается. И всех ее подруг-знакомых-родственников тоже знаю. Как облупленных. Еще бы. Мы ведь вместе уже почти двадцать лет.

О чем они там разговаривают? А… Договариваются вечером в парке на пробежке встретиться. Ну, не самый плохой вариант. Могли бы и в клуб пойти, а там мне совсем не нравится. Нехорошее место.

Я тихо иду за ней сзади и чуть справа, пристально оценивая обстановку. Не забываю следить и за напарником-бесом, насвистывающим похабные частушки за ее левым плечом. Ходить тихо я умею замечательно, она за все двадцать лет только один раз меня заметила. Ей тогда было лет двенадцать. В свете вечерней зари она, как две капли походила на Литу, девочку, которую я… Знал. Знал очень давно. Меня так сильно захлестнули эмоции, что я потерял контроль и едва не проявился в физическом плане бытия.

Навстречу шагает высокий улыбающийся парень. Окидывает ее оценивающим взглядом, посылает воздушный поцелуй. Она делает вид, будто ничего не замечает. Идет дальше. Но я вижу, этот знак внимания ей приятен. Щечки немного розовеют, она слегка меняет походку. Вроде как ускоряется, но в то же время пытается незаметно стрельнуть глазками из-под пышной челки в красавчика. Фиолетовые, такие же, как у меня, глаза играют озорными искорками.

Парень останавливается. Задумчиво провожает ее взглядом.

Я киваю грустно стоящему за правым плечом парня коллеге. Он вздыхает и кивает в ответ. Наши напарники, громко заржав, бросаются обниматься, о чем-то шепчутся.

Ну вот, он опять.

Ну, сколько можно.

Я разминаю кисти рук, шевелю могучими плечами. За спиной расправляются белые крылья с острой серебряной кромкой. Настраиваюсь. Коллега смотрит на меня с недоуменным ужасом, а напарник с кривой усмешкой, в которой помимо ненависти читается еще и страх.

– Действуй, – говорит бес коллеге. – Я его задержу.

Толкает моего растерявшегося коллегу в крыло и ставит подножку. Тот падает в объятья своего напарника.

Мой бросается на меня, норовя боднуть в живот.

Это его любимый прием. Ни разу за двадцать лет не сработал, но он все равно, раз за разом пробует. Эх… Ну ничему жизнь не учит некоторых.

Теперь все нужно делать быстро. Мало того, что коллегу-хранителя ткнул пальцами в глаза бес парня, так еще и проезжая часть близко. И Юля уже походит к светофору.

Я делаю полшага в сторону, встречаю искусителя ударом колена в пах. Сплетенные в замок ладони опускаются ему на голову между небольших, но очень острых рожек. Он со стоном падает и, закатывая глаза, громко скулит. Тряпка.

Искуситель парня быстро-быстро шепчет что-то в его левое ухо, почти не обращая на меня внимания. Рядом с ним плачет кровавыми слезами коллега-хранитель, не в силах отыскать правое ухо красавчика. Минут на пятнадцать ослеплен, прикинул я, когти у его напарника будь здоров. Глаза выбил начисто.

– …хватай и беги… – шепчет он. – Телефон такой почти сто штук стоит… ты же всегда такой хотел… а телку можно под машину толкнуть… пока то да се… тебя и не найдут…. Телефон хороший… ты себе такой сам никогда не купишь…

Я вижу, как наливается решительностью красивое лицо парня. Слегка розоватый свет его ауры очень быстро багровеет. Нельзя допустить фиолетового, а то станет поздно.

Я в два прыжка оказываюсь около искусителя, провожу идеальный захват. Бросок. Тоненько пискнув, гад прикладывается затылком о неправильно припаркованный автомобиль. Машина, будто почувствовав удар, на всю мощь врубает сигнализацию и начинает противно орать.

Парень вздрагивает и слегка трясет головой. Наваждение проходит, но аура все еще багровая. Я хватаю вялого коллегу-хранителя, кладу его руки на правое плечо парня.

Он благодарно улыбается. Из его глазниц все еще течет кровь, но хранитель уже работает.

– Ты не вор, – твердо говорит он в правое ухо парня. – Не бандит. Так нельзя. У тебя все будет, нужно только…

Не слушая слов, которые и сам прекрасно знаю, бросаюсь вслед за подопечной. Но по пути не в силах устоять, бью пару раз ногой по печени и почкам чужого беса. Хорошо. Это даст небольшую фору.

Мой напарник тоже все еще валяется на тротуаре, подвывая и держась одной рукой за пах, второй за макушку. Может, добавить? А, ладно. В следующий раз.

Краем глаза, вижу, аура парня светлеет. И в ней даже начинают проскакивать зеленоватые искорки. Да, молодец коллега. Я бы так быстро увещевать не смог. Не совсем моя специализация. Я же ведь до того, как в Хранители пойти, Карателем был. А у нас совсем другой курс подготовки.

– И откуда ты, кастрат, взялся на мою голову? – гундит напарник, хлюпая разбитым носом. После той драки, пару часов назад, он успел еще три раза отхватить. – У всех ангелы как ангелы, а у меня – ты!

– За кастрата ответишь, – равнодушно говорю я. Он дергается. Знает, действительно ответит. Раньше постоянно ругался и сквернословил через слово. Но за двадцать лет пообтесался, за речью следит. Почти всегда.

– Нет, ну за что мне такое… – продолжает он ныть. – Ты не по правилам работаешь! Ангелы-хранители должны слово Его нести! Понимаешь, слово! Если ударят тебя по левой щеке…

– Я дам в табло.

Он злобно и часто засопел. Открыл рот, намереваясь снова начать жалобы и оскорбления.