Чтение онлайн

От хилиарха исходило ощущение утонченной элегантности – от хорошо ли пошитого серого костюма, горделивой манеры держать лошадиную голову или от чего-то совсем неуловимого – сложно сказать. В первую же минуту Субботе показалось, что он где-то встречал его, непременно встречал. И чувство это усиливалось с каждой секундой, хотя лошадиную эту морду и хромую ногу точно видел он в первый раз.

– Добрый день, симпатичнейший Юрий Алексеевич! – заговорил хромец глубоким баритоном, больно сдавив его руку сразу двумя своими – твердыми, холодными.

– Добрый день… – сумрачно отвечал Суббота. – Хотя, полагаю, симпатичность мою вы сильно преувеличиваете.

Хилиарх на это слегка усмехнулся, но глаза его не смеялись, буравили гостя, дырку хотели в нем сделать. Странные это были глаза: таких Суббота не встречал раньше. В темноватый белок словно чернил подпустили, радужка была багровая, а зрачок, напротив, отливал сталью. Но не это поразило Субботу. Потрясло его, что глаза эти, черно-багровые, таили на дне своем страдание и муку.

«Да он болен, – вдруг осенило Субботу, – и болен очень тяжело!»

Хозяин кабинета, несомненно, прочитал эту догадку в его глазах. Лицо его дрогнуло; перемогаясь, он коснулся лба ледяной рукой и теперь глядел уже совершенно спокойно – весело и любезно.

Повинуясь приглашающему жесту, Суббота сел за стол для переговоров.

– Ну-с, Юрий Алексеевич, мы давно за вами наблюдаем, – сказал хилиарх благодушно.

Заявление это очень не понравилось Субботе. Да и кому, помилуйте, такое понравится? Наблюдают они… С какой стати, можно узнать, и на каком основании? Что он такого сделал, чтобы за ним наблюдать, да и кто они вообще такие, чтобы следить за людьми?

Хилиарх тут же поправился, как будто и эти его мысли прочитал тоже:

– Ваше творчество, конечно, я имею в виду, ничего более… только за ним мы и следим. Пьесы, сценарии, детские книги, статьи, эссе – вы весьма плодовитый автор. И талантливый к тому же.

Суббота неопределенно наклонил голову. Понять это можно было и как благодарность за комплимент, и как пристойное согласие с мнением собеседника. Как хотите, но с этими хилиархами по-другому нельзя. Дай им палец – всю руку отхватят.

Из дальнейшего разговора выяснилось такое, что изумился даже бывалый Суббота. Им, видите ли, очень понравился последний его опус, тот, про архангела, который он уже начал публиковать в Сети. Откуда, интересно знать, взялась у него такая идея? Ах, во сне приснилась… Замечательно! В таком случае они, корпорация «Легион», готовы заказать ему про этого самого архангела целую книгу… Разумеется, за весьма достойный гонорар.

Хозяин кабинета взял со стола листок бумаги и написал на нем сумму золотым пером… в глазах Субботы мелко зарябило от нулей.

– Это в рублях? – уточнил он на всякий случай, потому что вполне могла иметься в виду какая-нибудь более мелкая валюта, например, японские иены или даже армянские драмы, так что спрашивать надо было сразу.

Хилиарх только усмехнулся.

– Обижаете, господин Суббота, мы не босяки какие-нибудь. Все это – в самой твердой валюте, какую только можно вообразить. Может быть, не слишком патриотично, зато солидно. А вы можете подставить к цифре любой знак – доллара, евро, фунта стерлингов. Вписывайте, не стесняйтесь.

Суббота еще раз посмотрел на цифру. Она уже не рябила в глазах, но от этого не стала менее ошеломляющей. Воображению его вдруг явился окровавленный депутат, он покачивался, еле стоял на ногах, умоляюще шевелил губами… За что такие деньги? Он же не Стивен Спилберг… А если книга не разойдется?

Хромец улыбнулся снисходительно.

– Напрасно беспокоитесь. Книга ваша станет мировым бестселлером. Ну, а даже если и нет, это совершенно неважно. Мы – весьма состоятельное учреждение… да, весьма. И нас тут волнует не выгода, а истина. Собственно, за истину мы и платим. Так вас устраивает цена вопроса?

Конечно, цена эта его устраивала. Да что там устраивала: в самых диких мечтах он не допускал, что за книгу могут платить деньги – да еще и такие.

Правда, у корпорации имелось одно маленькое условие: он, Суббота, не должен ничего выдумывать, повествование будет документальным. Это его поразило.

– То есть что это, как? Роман про архангела – и все документально?

– Конечно, а как иначе?

– Значит, ничего не выдумывать, ни слова?

– Выдумать любой дурак сможет, – хозяин кабинета твердо стоял на своем.

– Но откуда же брать информацию? – растерялся Суббота.

– Сны! – удивительный собеседник поднял палец к потолку. – Вы будете видеть сны, записывать их и тут же передавать нам. А позже мы… гм… опубликуем это надлежащим тиражом.

Суббота сидел, ошеломленный этим условием не меньше, чем деньгами.

– Но ведь это такая хрупкая материя… А если мне больше ничего не приснится?

– О, тут не беспокойтесь. Если сны начались, они никуда не денутся – закон сохранения, Ломоносов-Лавуазье. А ваше дело – просто записывать и передавать нам все во благовремении. Итак, по рукам?

Суббота молчал, думал… За свою жизнь он разные испытывал чувства: ярость, любовь, негодование, боль, разочарование и много еще чего, всего и не упомнишь. И одно только чувство страха почти не посещало его. А сейчас ему вдруг сделалось страшно, и с каждой секундой становилось все страшнее. В висках гулко стучала кровь, негры мешались с депутатами, хмельные барбосы уносились вдаль, секретарша в приемной превращалась то в мужчину, то в русалку. На лбу его выступил холодный пот.

– О чем вы думаете? – спросил хромец неожиданно сурово. – О чем тут вообще думать?