Чтение онлайн

Так или иначе Мэтт втайне обрадовался, когда горничная вернулась, чтобы убрать со стола и принести кофе без кофеина и сладкий балинезийский рисовый торт.

За кофе они заговорили о другом, искренне наслаждаясь обществом друг друга. Лайза расспрашивала Мэтта о детстве и недоверчиво слушала рассказ о том, какая у его матери, сестры и у него самого была счастливая жизнь, но о своем детстве рассказывать не спешила. Он узнал только, что Лайза выросла в Нью-Йорке в очень стесненных условиях. У нее была сестра, но они давно потеряли связь друг с другом. Больше ему ничего не удалось из нее вытянуть.

Заметив, что Мэтт потирает затылок, Лайза вздохнула:

– Мне очень жаль, что вас так ударили. Прошу вас остаться здесь до полного выздоровления.

– А как насчет охранников? – спросил Мэтт полушутя. – Они будут постоянно наблюдать, как я писаю, или вы доверите мне самому ходить в туалет?

– Доверю, – усмехнулась Лайза. – Будете здесь на положении моего гостя.

– Уверены, что не хотите остаться одна? – спросил Мэтт уже серьезнее. – Я вполне могу снять номер в местном отеле. Не хотелось бы вам мешать. Ведь я нарушаю ваше уединение…

– Совершенно уверена, – рассмеялась Лайза. – Я не собираюсь уезжать отсюда в ближайшем времени. И, кто знает, может, со временем мы откроем эту тайну, найдем недостающее звено, которое соединяет эти ужасные убийства… если оно, конечно, имеется.

– Что ж, в таком случае буду рад принять ваше предложение.

– Вот и хорошо, – улыбнулась Лайза. – Майлз всегда говорил, что две головы лучше, чем одна.

В ту ночь, лежа в постели, Мэтт смотрел на потолочный вентилятор и думал, что его жизнь вертится так же быстро.

Как я умудрился оказаться здесь, на роскошной вилле, да еще на Бали, став гостем самой интересной и привлекательной женщины из всех, кого я встречал? И какая ирония, что именно садист-убийца, человек, расправившийся с моим отцом и изнасиловавший эту женщину, сыграл роль Купидона!

Следовало бы позвонить Дэнни и сообщить новости. И он позвонит, но не сейчас. Мэтт Дейли хотел немного побыть с Лайзой Баринг. Понять, почему эти умные глаза остаются такими печальными в этом мирном и безмятежном окружении.

«Думай об этом, как о каникулах, – сказал он себе, засыпая под простынями из мягкого египетского хлопка. – Запоздалых каникулах».

Ракель, развод, Дэнни Магуайр и все остальное за пределами острова казалось восхитительно далеким.

Впервые за много месяцев Мэтт заснул счастливым, думая о том, что принесет завтрашний день.

– Миссис Джойс Чень, допрос начинается. Сейчас девять утра.

Полная китаянка нервно замигала, уставясь на инспектора Лю. Она боялась полицейских, особенно этого. Он держался величественно и важно, постоянно хмурился и раздраженно постукивал ногой о ножку стула. Джойс знала, что не сделала ничего плохого, но когда речь идет о гонконгской полиции, это значения не имеет. Если они выбрали ее в козлы отпущения, значит, она ничего не сможет сделать и никто за нее не вступится.

Инспектор Лю был в плохом настроении, не имевшем, правда, никакого отношения к Джойс Чень. Собственно говоря, он очень надеялся, что горничная из особняка Барингов сможет дать ему ниточку, в которой он так отчаянно нуждался. Поскольку Лайза Баринг упрямо отказывалась сотрудничать, инспектор Лю почти не продвинулся в расследовании. И эта неудача начинала смущать не только самого Лю, но и его начальство. Поэтому неудивительно, что Лю начинал ненавидеть вдову Баринга, эту надменную западную красавицу, отказавшуюся покориться его власти. Любая нормальная женщина в таких обстоятельствах была бы благодарна полиции за защиту. И любая искренне скорбящая женщина хотела бы остаться и помочь полиции поймать человека, виновного в смерти ее мужа, не говоря уж об изнасиловании. Тот факт, что Лайза Баринг не поступила именно так, а предпочла сбежать на Бали, подальше от юрисдикции инспектора Лю, еще больше ожесточило против нее сердце детектива. Лайза Баринг была названа единственной наследницей в завещании мужа. Это давало ей мотив. По ее собственному признанию, она присутствовала при убийстве. Это давало ей возможность. Конечно, она не изнасиловала себя сама. Но, может, знала о преступнике больше, чем говорила? А если так, возможно, она его боится или защищает?

Инспектор много бы дал, чтобы заставить Лайзу Баринг вернуться в Гонконг и ответить на эти вопросы. Но у него не было на это оснований. Руки были связаны. Не может же он арестовать ее!

И тут на сцене появилась Джойс Чень.

– Как долго вы работали в доме сто семнадцать по Проспект-роуд, миссис Чень?

Капли пота поползли по толстым щекам китаянки.

– Долго. Мистер Баринг купил дом в тысяча девятьсот восемьдесят девятом, и через два года я нанялась к нему.

– Каковы были ваши обязанности?

Миссис Чень непонимающе смотрела на инспектора.

– Ваша работа. Что вы делали?

– О, я командую всеми горничными на тех этажах, где спальни. На втором и третьем. Они меняют простыни, следят, чтобы все было чисто. Я отдаю распоряжения.

– Понятно. Значит, вы старшая горничная. Сами не убираете.

Она энергично закивала, довольная, что дала верный ответ.

– Старшая. Да. Только иногда я убираю для миссис Баринг. Специальная уборка.

Инспектор насторожился, словно олень, почуявший запах хищника.

– Что это за «специальная уборка»?

Руки миссис Чень дрожали.

– Это личное.

Лю запоздало сообразил, что бедняга просто перепугана, и попытался успокоить ее.

– Вам не грозят никакие неприятности, миссис Чень. Все это очень ценная информация. Уверяю, это может помочь поймать человека, который убил мистера Баринга. Вам ясно?

Она лишь кивнула.

– Что это за специальная уборка, которую вы делали для миссис Баринг?

Горничную корчило от ужаса.

– У миссис Баринг был друг. Иногда он приходил днем.

– Друг? Хотите сказать, мужчина?

Джойс Чень кивнула.

– Потом она просила меня убрать. Только меня.

Инспектор Лю с трудом мог скрыть возбуждение. Эта новость была куда поразительнее, чем догадки и версии, от которых сходили с ума таблоиды. Это был реальный факт. Прелестная Лайза Баринг имела любовника!

– Вы когда-нибудь встречали этого человека? Друга миссис Баринг?

Миссис Чень покачала головой.

– Но вы скорее всего его видели. Можете описать?

– Нет.