Чтение онлайн

– По-моему, этот парень сумасшедший. Хотя, с другой стороны, откуда ему было знать, что «Рейвнайт-Клаб» нашпигован нашей аппаратурой. И он даже и предположить не мог, что его адвокат будет отстранен от дела. Ведь Брус Катлер был для него чем-то вроде счастливого талисмана. Но многие говорят, что он должен винить прежде всего себя. Слишком много говорил о таких делах, о каких босс должен помалкивать: убийства, Коза Ностра. И уж, конечно, дураку ясно, что нельзя было разговаривать в клубе. Устроил себе штаб-квартиру, черт побери! Надо было разговаривать во время прогулок. На улице.

– Я слышал, он даже признал, что сам прикончил одного парня, это есть на пленке.

Нил кивнул.

– Я совершенно уверен, что ему не выпутаться. Его упекут надолго, он получит пожизненное. И обвинения в рэкете тоже не пустят. Это значит, что Готти и Гравано сдохли. И смотри, что получается: в семье Коломбо тоже дерьмо намоталось на винт. Одного из их парней только что убрали. Теперь у них там разразится настоящая гражданская война, одна часть клана на другую.

– Одни принимают сторону Персино, а другие поддерживают временного босса, Крошку Вика Орена. До меня дошло, что Орена пытается полностью захватить власть, пока Персино за решеткой.

– Вот сволочи, подонки! Опять на улицах будут реки крови, вот увидишь.

– Да, в Маленькой Италии и еще нескольких важнейших местах города,– сказал Кевин и толкнул Нила кулаком в плечо.– Не делай такое несчастное лицо. Закон и порядок побеждают. На прошлой неделе я слышал, что братьям Гамбино будет предъявлено обвинение по еще одному делу о рэкете. Видно, этот певец Гравано решил спеть еще одну популярную песенку для окружного прокурора Манхэттена. На этот раз про Гамбино. Предполагается, что они наложили лапу на автомобильные грузовые перевозки в швейной промышленности.

– Да, я слышал,– сказал Нил и посмотрел на часы. – Надо идти, приятель. Я рад нашей встрече. В это же время на следующей неделе, идет?

– Тебе решать, Нил. Скажи только – где. Они взяли свои плащи и вместе вышли из бара. Уже на улице Кевин сказал: – Ну, мне сюда,– и кивнул головой в сторону 40-й улицы.

– Что, сегодня не идешь к своей «девушке из приличного квартала», взял выходной? – хохотнул Нил, насмешливо прищуриваясь.

– Нет, она в отъезде. Но приехал один мой старинный приятель. Посидим с ним, поговорим.

– Ладно. Будь осторожен, Кев, и помни, что я тебе сказал: следи, что за спиной. Постоянно!

– Приходится. И ты тоже, Нил. Береги себя. – Конечно, приятель.

Кевин поймал такси, поспешно сел в машину и попросил шофера довести его до перекрестка Лексингтон-авеню и 45-й улицы.

Там он расплатился, вышел и взял другое такси, в котором пересек Манхэттен в обратном направлении до угла Шестой авеню и 58-й улицы, где опять вышел, быстрым шагом прошел по улице до отеля «Уиндэм», вошел внутрь, пересек вестибюль, заглянул в ресторан "Джонатан», огляделся, вернулся опять в вестибюль и прошел в комнату для мужчин.

Через пять минут он, поймав уже третье такси, отъезжал от популярного в среде шоу-бизнеса отеля в направлении Парк-авеню и 52-й улицы. Через несколько минут он был уже на месте. На этот раз он прошел пешком по 52-й улице до Пятой авеню, а потом повернул к 56-й улице. По дороге он несколько раз обернулся, чтобы убедиться, что за ним нет «хвоста».

Добравшись до 56-й улицы, он немедленно направился ко входу в небоскреб «Трамп Тауэр», толкнул дверь и поспешил к стойке службы охраны здания.

– Мистер Гэвин Амброз, пожалуйста.

– Ваше имя, сэр.

– Кевин Мадиган.

Дежурный охранник набрал номер, сказал несколько фраз и положил трубку.

– Можете пройти, сэр. Шестидесятый этаж.

– Благодарю.– Кевин быстро повернулся и направился к лифтам.

– Черт побери, какой вид! – воскликнул Кевин, переходя от окна к окну просторной гостиной в квартире, где остановился Гэвин.– Бог мой! Нью-Йорк выглядит просто потрясающе! Весь — море огней, высокое небо и громады зданий. В жизни так высоко не забирался.

– Нет, забирался. Вспомни, однажды мы вместе побывали на самом верху «Эмпайр Стейт»,– улыбнулся Гэвин, протягивая ему бокал вина.– Хватит, оторвись от этих окон. Давай лучше сядем, поговорим.

– Спасибо,– сказал Кевин, принимая от него бокал. Он прошел вслед за Гэвином в глубину комнаты к ансамблю из больших белых диванов и кресел. Они стояли вокруг огромного старинного китайского стола на низких ножках, сделанного из черного лакированного дерева с перламутровой инкрустацией в виде цветов.

Кевин опустился на один из диванов.

– И какого дьявола ты делаешь в таком месте? Оно выглядит, как обиталище дорогих шлюх.

– О боже, еще что скажешь! – воскликнул Гэвин.– И как, по-твоему, выглядит обиталище дорогих шлюх?

– Сплошная роскошь, плюш, бархат. И смердит деньгами. Большими деньгами. Слушай, Гэв, а кому принадлежит эта квартира?

– По правде говоря, не знаю. Я нашел ее через агента по сдаче в наем недвижимости. Кажется, ее владелец – какой-то европейский миллиардер, финансовый магнат, предпочитающий, очевидно, оставаться в Европе. Я снял ее на несколько месяцев.

– А-а.– Удивленно подняв брови, Кевин внимательно посмотрел ему в глаза.– Дела на старом ранчо опять идут неважно?

– Важно – не важно,– усмехнулся Гэвин.– Никак. Вот так сейчас обстоят дела между мной и Луизой. В общем на этом фронте ничего нового. Просто последнее время меня что-то потянуло на Восточное побережье. В конце концов раз уж меня называют этническим актером с Восточного побережья, я решил, почему бы мне не вернуться сюда на некоторое время.

– Отлично, Гэв. Я рад, что ты здесь. Как в старые времена. Ну а как там в Париже? Рози мне сказала, что ты начинаешь подготовительные работы к «Наполеону и Жозефине». И что она будет делать костюмы.