Ангел

Серия: Грешники

Нет такого стоп-слова, которое может защитить твое сердце.

Скандально известная писательница в жанре «эротика» и опытная Госпожа Нора Сатерлин, делает то, что совершенно несвойственно для нее: прячется. В то время, как ее давний любовник, Сорен – чьи необычные пристрастия погубят его, если будут обнародованы – находится под пристальным вниманием из-за предстоящего продвижения по службе, Норе приходится затаиться подальше от соблазна в объятиях роскоши.

Пригласивший ее богатый и раскованный Гриффин Фиске безумно рад видеть Нору у себя в загородном особняке, особенно после того, как знакомится с ее спутником. Молодой, неопытный и ангельски красивый Микаэль стал протеже Норы, и это лето, проведенное вместе с Гриффином, станет его тренировкой, полной опасностей и чувственных издевательств над плотью.

В то время, как тело Норы следует зову похоти, мыслями она снова и снова возвращается к Сорену, ее Хозяину, находящемуся под пристальным вниманием журналистки, преследующей корыстную цель. Это лето напоминает еще об одном человеке из прошлого, чья власть над Норой не несет в себе физической боли, но чьи секреты не менее болезненны. Этому лету будет суждено доказать старую поговорку: «Любовь причиняет боль».

– Cливочная помадка.

Лежа на кровати и свисая с нее вниз головой, Нора видела прозрачные солнечные лучи света, скользящие по подоконнику и полу перед окном. Сорен толкнулся в нее снова, и она задрожала от удовольствия.

– Элеонор, ты думаешь о еде в такой момент?
– Сорен с силой вонзился в нее еще раз и кончил, вздрогнув всем телом.

Смеясь после полученного только что оргазма и от абсурдности этого разговора в такой позиции, Нора закончила свою мысль.

– Вы сказали, что мне больше нельзя ругаться по воскресеньям. Поэтому, сливочная помадка, я опаздываю на мессу, Сэр.

Сорен опустил голову и поцеловал девушку в шею.

– Уверен, твой священник будет весьма недоволен, если ты опоздаешь, - прошептал он ей на ухо.

– Тогда мой священник должен отвязать мою ногу от спинки его кровати.

Сорен поднялся и уставился на нее сверху вниз; она невинно захлопала ресницами, глядя на него.

– Умоляй, - приказал он, и Нора не смогла сдержать стон.

Вот же высокомерный сукин сын. Он никогда ничего не говорил о том, что ей запрещено ругаться в мыслях, лишь о том, чтобы не ругаться вслух. Сорен приложил палец к ее губам.

– Никаких стонов. Умоляй.

Сжав и разжав зубы, Нора сделала глубокий вдох.

– Прошу вас, Сэр, позвольте мне уйти, чтобы я могла довезти домой мою задни.., мою прекрасную пятую точку, принять душ, позавтракать хоть раз на этой неделе, надеть какую-нибудь одежду и приехать обратно в церковь, чтобы сидеть на скамье, как и положено набожной прихожанке, представляя Вас совершенно обнаженным, в то время, пока Вы будете читать проповедь о грехе гомосексуализма. Надо же, Бог против этого? Пожалуйста-препожалуйста?

Сорен шлепнул Нору по бедру достаточно сильно, что она взвизгнула, но все-таки протянул руку и отвязал черную шелковую веревку от ее лодыжки. С явной неохотой он отстранился и перекатился на свою сторону кровати.

Освободившись, Нора начала выползать из постели, а Сорен подпер голову рукой и лениво растянулся на белых простынях. Она не собиралась смотреть на него. Если она только посмотрит в его сторону, то незамедлительно приползет обратно.

– Торопишься, малышка?

– Чтобы оставить тебя? Нет. Но вот чтобы не опоздать на мессу и не заработать еще одну порку на этой неделе - да.

Сорен нежно провел пальцем по линии ее позвоночника, и Нора посмотрела на него в ответ с острым негодованием.

– Вы специально пытаетесь заставить меня опоздать... Сэр?

Вздохнув, Сорен отдернул руку. Это было несправедливо. Дом священника находился всего в двух минутах ходьбы от церкви; и, будучи мужчиной и не волнуясь о том, какой наряд ему выбрать, Сорен мог собраться за десять минут.

– Это ужасное оскорбление, Элеонор. Конечно, я бы никогда не попытался заставить тебя опоздать. В конце концов, ты являешься примером для подражания для всех молодых людей в нашем приходе.

Фыркнув от смеха, Нора начала собирать свою одежду. Она сняла свою рубашку со спинки кровати, к которой девушка была привязана прошлой ночью, пока Сорен порол ее до бесчувствия. Ее юбка лежала мятой кучей на полу, куда приземлилась после того, как Сорен расстегнул ее, позволив упасть, в то время как привязывал лодыжки Норы к распорке. Где-то под кроватью она нашла свой бюстгальтер, а вот трусики были дома в ящике. Девушка редко заботилась о нижнем белье с Сореном - совершенно бесполезное занятие на самом деле.

– Примером для подражания? Нора Сатерлин - эротическая писательница, экс-Госпожа. Приятно познакомиться с вами.

Она протянула руку для рукопожатия. Сорен вздернул бровь, глядя на этот спектакль.

– Ты образец для Микаэля. Он обожает тебя.

– Но Микаэль один из нас, Сэр.

Она улыбнулась, вспомнив о подарке Сорена в прошлом году: девственность, возможно, самого красивого тинэйджера во всем мире. Прекрасный парень, со своими личными фетишами и, к сожалению, по уши в проблемах.

– Конечно, он питает ко мне определённую слабость. Или скорее твердость. В любом случае, ни один из этих ванильных ханжей в церкви не станет смотреть на меня с восхищением.

Нора сунула ноги в туфли, наблюдая за тем, как Сорен встал с постели. Ее сердце заколотилось быстрее при виде всех ста девяноста трех сантиметров его прекрасного мускулистого, бесстыдно обнаженного тела. Глядя на Сорена сейчас, было трудно поверить в то, что ему сорок семь лет. И невозможно было увидеть в нем, вчера вечером и сегодня утром избивающем и трахающем и не раз, в многочисленных прекрасно-порочных позах, одного из самых уважаемых католических священников во всей Новой Англии.