Чтение онлайн

При пониженной силе тяготения в осевом туннеле колеса моторизованных грузовых тележек теряли сцепление с палубой. К счастью, конструкторы предвидели это и оборудовали станцию системой тяговых тросов в глубоких нишах, за которые тележки цеплялись крюками.

Однако тросы обеспечивали слишком малую скорость передвижения. Шагая рядом с тележкой и придерживая плоские канистры с горючим, едва сохранявшие равновесие на платформе, Коста гадал, успеют ли они привести в исполнение его замысел.

И сработает ли он, даже если времени окажется достаточно.

Коста достиг середины туннеля, когда в противоположном конце показалась Чандрис с платформой, перегруженной в еще большей степени.

— Там осталось еще на полторы тележки, — сказала она, останавливая платформу у штабеля канистр, которые Коста уже перевез за два рейса. — Сколько тебе нужно?

— Все, — ответил Коста. — Но я справлюсь сам, а ты займись программированием спасательных капсул.

— Хорошо. — Девушка посмотрела на нагромождение канистр. — Знаешь, если ничего не получится, нам грозят серьезные неприятности.

— Можно подумать, до сих пор у нас все было благополучно, — отозвался Коста, снимая верхнюю емкость и аккуратно укладывая ее на палубу.

— Тут ты прав, — признала Чандрис, склоняясь над люком ближайшей капсулы и поворачивая рычаг замка. — Какую задержку установить?

— Полчаса, начиная с этого мгновения, — сказал Коста. — Мы должны успеть закончить все остальное.

— Да, но ведь нам не придется тащить канистры назад, — возразила Чандрис. — Ангелмасса начнет поджаривать нас через сорок пять минут, и это при условии, что ее нынешняя скорость не изменится, — напомнила Чандрис, открывая люк. Сорок пять минут минус твои тридцать — значит, у нас остается в запасе всего четверть часа. Не так уж много.

— Успеем, — заверил ее Коста, снимая следующую канистру. — Не забывай, в момент воспламенения мы будем находиться в дальнем от Ангелмассы конце станции. Дополнительная защита убережет нас от радиации.

— Как скажешь, — отозвалась девушка, усаживаясь на комингс люка и ногой нащупывая трап. — Не забудь, ты обещал улучить минуту и извиниться передо мной, если твой план рухнет. Ловлю тебя на слове.

В холодном серо-стальном причальном шлюзе «Комитаджи» Форсайта ждал торжественный прием, не предусмотренный никакими правилами этикета Пакса. Не торопясь, машинально подлаживая шаг к ритму барабанов и труб, он прошел между двумя шеренгами караула, переводя взгляд с черно-красной формы встречающих на их бесстрастные лица и грозные лазерные ружья, которые они выставили перед собой. В этом зрелище весьма тонко сочетались ритуальная помпезность, признание высокого положения гостя и скрытая угроза, и Форсайт не знал, была ли это стандартная военная процедура или ее придумали специально для его визита.

Роньон, шагавший бок о бок с ним, ни капли не терзался подобными мыслями и опасениями. Его глаза блестели, а на губах играла улыбка ребячьей радости. За долгие годы Роньон повидал немало церемоний, но они ему не приедались.

У дальнего конца шеренг почетного караула стояло несколько женщин и мужчин; двое из них — на шаг впереди. Форсайт подумал, что они заметно выделяются на фоне остальных, и не только возрастом и одеждой. Старший из двух, в военной форме, стоял выпрямившись во весь рост. У него было спокойное невозмутимое лицо, его проницательные глаза пытливо всматривались в приближающихся эмпиреанцев. Второй, пониже, в сером гражданском костюме, также следил за Форсайтом, но в его лице читались враждебность, заносчивость и легкая досада. У Форсайта мелькнула мысль, что если военный походил на льва, подстерегающего добычу, то второй напоминал стервятника, с нетерпением ждущего ее смерти.

Вышколенные музыканты закончили свое выступление торжественным финалом точно в тот самый миг, когда Форсайт остановился в трех шагах от военного.

— Аркин Форсайт, Верховный Сенатор Лорелеи, — представился он. После оглушающего раската труб его голос прозвучал тихо и нерешительно. Он мельком подумал, что это еще одно очко в пользу хозяев, завершающий психологический штрих церемонии встречи. — Я представляю правительство Серафа. Имею ли я честь говорить с коммодором Варсом Ллеши?

— Я — коммодор Ллеши, — ответил мужчина в мундире голосом, столь же интеллигентным и сдержанным, как его взгляд и выражение лица. Теперь Форсайт видел, что он был старше, чем казалось на расстоянии, но с достоинством нес груз прожитых лет. — Добро пожаловать на «Комитаджи», Верховный Сенатор. Позвольте представить вам моих старших офицеров… — он указал на людей за своей спиной, — и Адъютора нашего корабля мистера Сэмюэла Телтхорста.

— Мистер Телтхорст, — произнес Форсайт, с новым интересом глядя на его спутника. Вот он, один из представителей теневой власти, по слухам, держащей в руках политиков Пакса. — Господа, — добавил он, обращаясь к офицерам, выстроившимся позади Ллеши, — это мой помощник Роньон.

Роньон прикоснулся к рукаву Форсайта, чтобы привлечь его внимание.

«Вы не могли бы передать им, что мне очень понравились люди с ружьями, в этой роскошной одежде? — жестами показал он, все еще радостно блестя глазами. — Они поистине великолепны!»

— Что он делает? — осведомился Телтхорст. Форсайт заметил, что Адъютор торопливо отодвинулся от огромных ладоней Роньона, едва те начали свой замысловатый танец. — Велите ему прекратить.

— Так он разговаривает со мной, — объяснил Форсайт. — Роньон глухонемой. Он общается посредством знаков.

— Что он сейчас сказал? — спросил Ллеши.

— Он попросил поблагодарить вас за почетный караул, — ответил Форсайт. — Ему очень понравилось.

— Вы сказали, что он глух, — мрачным обвиняющим тоном произнес Телтхорст. — Как он мог услышать музыку?

— Да, он не слышит, — объяснил Форсайт, — но все видит. Ему понравились мундиры и ритуальное оружие.

— Вот как? — сказал Телтхорст, смерив Роньона подозрительным взглядом. — Значит, он тоже неполноценен.

В словах Адъютора содержался оскорбительный намек, и на мгновение Форсайта охватило желание дать ему отпор. Однако сейчас слишком многое было поставлено на карту, чтобы давать волю своим чувствам.

— Да, его мыслительные способности ограниченны, — ответил Сенатор, стараясь говорить невозмутимым голосом. — Но он превосходный добросовестный работник, и я весьма его ценю. — Форсайт выдержал паузу. — И, откровенно говоря, предпочитаю его общество многим из тех людей, с которыми сталкиваюсь в повседневных делах.

Телтхорст вскинул голову.

— Наш конференц-зал находится здесь, — указывая в сторону, заговорил Ллеши, прежде чем Адъютор успел открыть рот. Телтхорст бросил ему раздраженный взгляд, но коммодор не обратил на него внимания. — Позвольте проводить вас, и мы начнем переговоры.

«Конференц-зал» был чуть просторнее комнаты для инструктажа пилотов и практически лишен украшений. Однако размеры стола позволяли рассадить за ним участников совещания, а кресла оказались достаточно удобными. Ллеши занял кресло у двери, жестом предложив Форсайту место у противоположного торца стола. Телтхорст уселся по правую руку Ллеши, а Роньон — слева от Форсайта, продолжая с восхищением смотреть на двух солдат караула, которые вошли в комнату и встали по стойке «смирно» по обе стороны от двери.