Чтение онлайн

— Пока ничего, — ответил Коста, склоняясь над пультом и нажимая клавиши. — Все еще отрабатывается базовая линия.

— Масс-детекторы всегда отличались медлительностью, — сказал Язон, усаживаясь рядом с Костой. — Пока мы ждем, ты можешь прочесть сообщение, которое только что для тебя передали.

Коста выпрямился в кресле.

— Данные по кораблям-охотникам от сенатора Форсайта?

— Там не было имени, — сказал Язон. — Отправителем значится «Ангелмасса-Центральная». Вспомнив о твоих финансовых затруднениях, я решил, что твои директории могут оказаться недоступны, и скопировал сообщение в одну из своих. Если хочешь, могу его вызвать.

— Будь любезен.

Язон повернулся к пульту и отстучал команду.

— Значит, это от Верховного Сенатора? Клянусь, Джереко, с тех пор как заморозили твой кредит, ты занимаешь куда более интересными вещами, чем в ту пору, когда твои дела шли благополучно!

— Если бы ты знал хоть сотую долю всего, — произнес Коста, подаваясь к дисплею. — Кажется, начинается.

Чандрис хмуро посмотрела на экран. В его центре возник расплывчатый шар из коротких векторных стрелок, медленно вращавшихся вокруг вертикальной оси.

— Я был прав, — сказал Коста. — Проклятие. Я был прав.

— В чем? — спросила Чандрис, заражаясь его тревогой. — Что все это значит?

— Это карта изменения гравитационного поля Ангелмассы во время радиационного всплеска, — объяснил Коста. — Изменения произошли повсеместно.

— Не верю своим глазам, — выдохнул Язон. — Ты только посмотри на масштаб — прирост гравитации местами достигает десятых долей процента!

Чандрис вспомнила разговор на борту «Газели».

— Нельзя ли объяснить это статистическими ошибками? — спросила она. — Ты говорил, что в памяти компьютера «Газели» содержится слишком мало информации.

— На сей раз ее более чем достаточно, — возразил Коста. — И ошибки здесь ни при чем. Либо это следствие неисправности, либо…

— Минутку, — прервал его Язон, постукивая по экрану. — Это еще что такое?

По мере того как карта поворачивалась, на экране возникал узкий конус из ярко-красных стрелок — красный конус с тонкой белой линией вдоль оси.

— В точности та самая картина, — заговорила Чандрис, не узнавая собственного голоса, — которую ты получил, регистрируя всплеск, погубивший «Лучника».

— Выглядит похоже, — осторожно заметил Язон. — Но для уверенности следует сравнить параметры кривых.

— В этом нет нужды, — сказал Коста. — Если Чандрис утверждает, что картина та самая, значит, это действительно так. Видишь голубое пятнышко в том месте, где обрывается белая линия? Это точка, в которой во время всплеска находилась «Газель».

Язон покачал головой.

— Это безумие, Коста, — продолжал настаивать он. — Черные дыры лишены внутренней структуры. Какой известный механизм может объяснить это явление?

По лицу Косты заходили желваки.

— У меня есть собственная теория. Но вряд ли она вам понравится.

— Флуктуации поля тяготения нравятся мне еще меньше, — возразил Язон. — Давай выкладывай. А мы послушаем.

Коста нерешительно помедлил, потом встряхнул головой.

— Дождемся результатов измерений массы, — сказал он. — Довольно уже того, что… впрочем, нет. Давайте подождем.

— Мое терпение вот-вот лопнет, — заявил Язон, поднимаясь на ноги. — Пойду считаю показания прямо с детектора.

Он вышел из комнаты.

— Ты хотя бы догадываешься, как поведут себя кривые? — спросила Чандрис.

Коста помассировал глаза.

— Я исследователь, Чандрис, — напомнил он девушке. — Нам не пристало «гадать», поведут ли себя данные так или иначе.

— Ну да, конечно. — Чандрис фыркнула.

— Вдобавок я не уверен, что это будет иметь какое-то значение, — продолжал Коста. — Чем бы ни оказались ангелы — обычными квантами или квантовыми пакетами доктора Кахенло, с Ангелмассой определенно происходит нечто странное. — Он указал на ряд компьютерных терминалов, выстроившихся на длинном столе. — Я хотел бы просмотреть несколько файлов и выяснить некоторые подробности ее теории. Насколько мне известно, она предсказывает потерю массы, но я не знаю, какую именно.

— Ты не можешь сам произвести вычисления?

— Эта задача потруднее расчета массы атома водорода или силового вектора, — объяснил Коста. — Математический аппарат, применяемый для ее решения, слишком сложен, чтобы вычислять на бумаге. А пока мой кредит заморожен, я не имею доступа к компьютерам.

Чандрис посмотрела на терминалы.

— Хочешь, я открою тебе доступ?

Коста бросил на нее испуганный взгляд. По всей видимости, он вспомнил, с кем имеет дело.

— Думаешь, получится?

— Может быть, — ответила Чандрис, поворачивая ближайший дисплей так, чтобы за ним было удобно работать. — Ну что, попытаемся?

Несколько мгновений Коста смотрел на ее руки, зависшие над клавиатурой. В глазах молодого человека отразилась напряженная борьба. Чандрис ждала…

— Не надо, — тихо сказал Коста, протягивая ладонь и отводя руку девушки от клавиш. — Мы не можем допустить, чтобы нас поймали за этим занятием. Во всяком случае, сейчас.

Почувствовав прикосновение холодной жесткой ладони Косты, Чандрис посмотрела ему в глаза. В глаза чужеземца излучавшие напряженную решимость.

Дожидаясь его в темной кладовой «Газели», она не раз говорила себе, что бороться в одиночку со шпионом Пакса — не самый умный поступок. Коста убедил ее дать ему шанс, но Чандрис была готова в любой момент унести ноги, как только выяснится, что он замышляет на самом деле.

Однако теперь она внезапно поняла, что все ее приготовления были напрасны. У Косты не было никакого тайного плана, и сам он был именно тем, кем себя называл, — обычным ученым, которого бросили в яму с тиграми.

— Не беспокойся, — сказала она. — Ты останешься в стороне.